Не всё то конь, что лошадь.

	В своего нового соседа по девятому этажу, дядьку Казимира, 
Женька, недавний выпускник гимназии, просто влюбился. Нет, 
наклонностей гомосексуальных за собой не замечал. Дядька его 
поразил именно как мужик с большой буквы! Был он высокого роста, 
(правда, несколько щупловатый) с подчёркнуто резкими, удлинёнными 
чертами лица, на котором выделялись проницательные, даже острые, 
глаза под лохматыми бровями. Ладони у него были холёные, а ноги 
громоздкие до неестественности. Он редко улыбался, но говорил 
основательно, добротно и, главное, убедительно и компетентно. Как 
говорится, со знанием дела. 
	
       Уже в первый день знакомства – тогда зима выдалась на 
удивление снежной – Казимир, выйдя на площадку из своей 
однокомнатной квартиры, запросто обратился к пареньку, 
вывалившемуся из лифта.
	- Однако лифт подозрительно скрипит. Видать ребятки давно 
подъёмник смотрели. А он любит смазку, как всякая железяка... 
Кстати, Казимир Иванович, - представился он и запросто протянул 
руку.
	Женька, неизбалованный вниманием солидных людей, оторопело 
проделал аналогичное движение и что-то промямлил. 
	- И двор нечищеный. Непорядок... – продолжал мужик.
	- Да уж...
	Пока паренёк собирался с мыслями и спонтанными чувствами, 
дядька продолжал делиться с ним, как с равным. Он прошёлся по 
ЖЭКу, по местной власти, дотянулся до столичной. В его словах 
сквозила компетентность и хорошее знание проблем. Речь он 
закончил неожиданно: солидно откашлялся, мощно потянул носом и, 
не попрощавшись, заспешил вниз пешком – это с девятого-то этажа!
	Женька потом ещё с минуту стоял, прислушиваясь к гулким 
звукам, убегающим вниз. “Ну и мужичага! – подумал он восхищённо. 
– Такого на козе не объедешь и ночью не настращаешь!”
	
        Когда пришла кудесница-весна, волнуя души и цветом, и 
звуком, с дядькой стали стыковаться чаще. При этом Женька 
испытывал чувство гордости перед дружками, мол, смотрите, какой у 
меня “крутой” сосед!
	Скажем, распивали мужики по случаю Святой Пасхи всякие 
напитки, крепенькие и не очень, за столиком, чудом пережившим 
зиму и прошлогодних “козлятников”. Место отдыха, как водится, 
располагалось в центре двора, под разросшимися тополями. Веял 
умеренно въедливый ветерок. Трепыхались в луже воробьи. Народу 
мужицкого собралось с десяток разных возрастов. Одни сидели, 
другие стояли, но, в целом, было оживлённо. Женька выпил пивка с 
Петькой со второго подъезда и внимал рассуждениям дядьки. Тот 
солидно пригубил разовый стаканчик и, небрежно держа его в руке, 
вещал. Мужики вначале не очень прислушивались к новичку, 
расслабляясь после выпитого лёгким матом и сигаретами, но вскоре 
заинтересовались. А говорил дядька про воскрешение Господне.
	- Распятие и воскрешение Христа хранят много тайн...
	- Да ну! – пахнуло перегаром из-за стола и зачадило дымом.
	- Нашлись умные люди, которые дотошно изучили альтернативные 
источники тех времён, например, показания некоего Иезиила, 
осуждённого за изнасилование статуи Венеры Милосской. 
	- И как же он её, каменюку, употребил! – перебил дядьку 
дружный гогот.
      - Об этом история умалчивает, - невозмутимо продолжил 
Казимир. – Так вот, за учинённый грех насильник возжелал 
покаяться самому Христу. Того как раз вели на Гологофу. Иезиил 
утверждал, что лично помогал Христу нести крест и вымолил 
прощение перед самым распятием. За что поплатился отсечением 
руки, которой крестился. Самое интересное, что позднее на месте 
покалеченной руки появилось две. Так и жил с тремя руками!
      - Во, повезло мужику! – опять понёсся хохот. – Это ж можно 
одновременно наливать, пить и закусывать. Или трёх бабёнок нежить 
не прерываясь!
      Потом дядька рассказал ещё пару анекдотов, и, оставаясь 
трезвым, стал очень уважаемым и авторитетным даже в соседних 
дворах.
       
      И Женька с трепетом, при встречах на той же площадке, 
выслушивал очередные умные речи. Своим дружкам с восторгом 
делился про крутого соседа, который всё знает и всё может. 
Например, Казимир как-то мимоходом рассказал, что увлекался  
штангой и дошёл до мастера спорта. Пошёл бы и дальше, но помешала 
драка, в которой он покалечил наркоманов, пытавшихся обнимать 
девушку, оценившую добрые намерения отчаянными криками. За 
неумышленное нанесение увечий был осуждён на год. В колонии он 
быстренько поставил на место местных паханов, был обласкан 
начальством и досрочно освобождён.
      А кем только дядька не работал! Замом по сбыту на пивзаводе, 
директор фирмы по ассенизации центрального района, начальником 
исполкомовской комиссии по содействию нетрадиционным видам 
бизнеса, приставом по взысканию алиментов и такое подобное. 
      И, вот, на этом фоне Женька не сразу вник в метаморфозы, 
случившиеся с Казимиром... 
      
      А началось с того, что дядька подженился на некоей вдове 
знаменитого на весь район голубятника, Трофима. Он был популярен 
не столько голубями, сколько песнями под барабан! Так искусно 
исполнял, что даже голуби танцевали, не то что некоторые, 
свободного образа поведения девушки. Популярность и подвела 
знаменитость. Однажды его побил мужик, приревновавший к своей 
любовнице. После чего Трофим уехал лечиться в Турцию да там и 
сгинул.
      Овдовевшая его жена, Зинаида, бывшая модель, в настоящем 
начальник отдела банно-прачечной сети “Выпарим до нитки”, 
отличалась неустойчивым нравом, особенно в присутствии особей 
мужского пола. Похоже, этот нрав и позволил ей заарканить 
разносторонне развитого Казимира. Сдав свою квартиру в аренду, 
вдова перебралась к новому суженому. 
      
      Первое, что бросилось Женьке в глаза – рост дядьки. То ли он 
сумел искусно согнуться, то ли обувь поменял, то ли сам Женька за 
год вырос, но если раньше парень откидывал голову назад, чтобы 
слушать речи соседа, то теперь даже наклонялся.	Второе - сами 
речи. Их просто не стало. При встречах дядька был погружён в 
себя, моргал глазами и покусывал губы. По  лестнице уже не бегал, 
с мужиками не травился, ни анекдотами, ни самогоном.
      Дальше – глубже. Однажды дом стал свидетелем, как Зинка, 
изящно изогнувшись, опираясь на перила, громко выговаривала на 
ступеньках подъезда своего новоявленного муженька:
      - Чё ты гнёшься, когда со мной идёшь, как престарелая 
коняка! Ты мужик или старуха после аборта! И чё это за прикид? 
По-моему, я тибе прикупила фирмУ не для моли.
      Казимир стоял, как облитый помоями петух, слегка трепыхался, 
разводил крылышками-руками и сопел виновато. Кивание головой по 
вертикали органично дополняло петушиный образ...
      Глядя на эту сценку из-за угла, Женька испытывал не просто 
разочарование - ему казалось, что его жестоко обманули в чём-то 
очень хорошем, глубоко личном. 
      Да, не всё то конь, что лошадь...
      
29.03.11 года.
Возврат к оглавлению цикла
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось