Когда водка на пользу.

      Как-то (тогда на улице уже цвело) попалась в интернете 
статейка: “Американцы выяснили, что пить полезно для работы... 
Еще в 1988 г. Марк Бергер и Пол Ли показали, что пьющие люди 
зарабатывают больше непьющих. Последовала целая серия работ...” 
      Итак...

	День выдался нудный: и подпаливало, и подвывало, и дуло! 
Вот, так - всё разом. Оно и понятно – вокруг бесилась 
позднопроснувшаяся весна.  Матвей Полусвитка, парень абсолютно 
непримечательной внешности (разве что уши явно топырились) 
возвращался с работы в подпорченном настроении. Очередная попытка 
продвинутся по карьерной витой тропке, хотя бы на ступню, ну, 
пусть, на пальчик, сорвалась, как тот воробей с зеленеющей ветки! 
Уже зажал  его, воробья, в смысле, попытку в кулаке! Уже и... Ан, 
нет – потускнела в очах Начальника, умыкнула, упорхнула и ни 
слова на прощание.
	Полусвитка вздыхал и горестно гонял губы слева направо, 
отчего сбивал с толку неприкаянного пса. Собака уже давно плёлся 
рядом и всё заглядывал парню в глаза. Мол, сам жуёт, а мне не 
даёт. “Ох, обнаглели эти, братья!” - возмутился было Матвей и 
собрался гыкнуть на псину, как его остановил клочок газеты. 
Вернее, мелькнувшая надпись, набранная жирным красным шрифтом: 
”...пить полезно для работы...”. Клочок обнимал сломанный 
отросток дерева, что умостился возле затрапезного общественного 
туалета, трепыхался на ветру и грозился улететь. Тут ещё и собака 
чуть ни зацепил бумажку вшивым хвостом.
	- П-пшёл! – гыркнул Матвей и, брезгливо искривившись, 
подхватил листик двумя пальцами, как хватают, скажем, червя 
навозного. Пёс резво сменил диспозицию, глянул тоскливо на 
“скрягу” и, скуля, поплёлся в подворотню с опущенным хвостом.
      Этот момент и стал переломным в застоявшейся жизни, вернее, 
работе, Полусвитки.

	Момент продолжился на скамейке (умеренно поломанной), 
умостившейся возле детской площадки. Матвей держал бумажку уже 
бережно, вчитывался в волнующие строки и откровенно млел. “Надо ж 
так... – крутилось в голове расширяющимся тёплым шаром. – До чего 
же грамотный, толковый народ! Я, дурень, всю сознательную жизнь 
борюсь со  змием. Женился, детей завёл (аж... одного). Квартиру 
выбил у тёщи. Домой прихожу без зигзагов в сторону, зарплату 
(если платят) отдаю без претензий на заначку. С соседкой, бабой 
Соломеей, здороваюсь почти каждый день. Домино, пиво, дядьку 
Кузьму обхожу... “ От перечислений достоинств (то ли хороших, то 
ли не очень...) у парня, вернее, полноценного мужчины, заныло в 
затылке.
	“А с работой невезуха! То начальник с утра тупой, то после 
обеда - напильник. То напарник курящий, то напарница писклявая. 
То секретарша у шефа уродливая, а то  с утра кошки попадаются. И 
так далее, с тем же Макаром и той же Нюськой... А тут ребята 
разъясняют, что от выпивки можно поиметь пользу, тем более в 
работе! Вон, пишут, что пьющие быстрее скачут по карьерному 
спуску, в смысле, подъёму. У них и соображалка выше, и 
поворотливость круче. А про энтузиазм!... И к Соломее не ходи. И 
всего то – меру блюсти, потреблять по времени, как лекарство, и 
пользовать натурально чистый продукт!”.
	Дочитав, Матвей энергично поднялся, от чего скамейка 
“ойкнула” и опасно завалилась в бок. Но парень-мужчина мощно 
расправил плечи и уже был целиком захвачен веером мыслей и 
амбициозных планов. “Начать нужно с меры – решил, воодушевляясь. 
– Тут - самая тонкость. А то бы все потребляющие в академиках или 
в миллиардерах Биллах Зайцах ходили”.
	А, вот, как её, меру, подобрать в меру?... Завертелось 
залётной мухой у правого виска...
	Парень чуть снова ни сел на покосившуюся скамейку, но 
пришедшая идея отворотила неприятность. “Проверю на Соломее! – 
взбодрился он окончательно. - Эта бабуля от выпивох впадает в 
бешенство. А переговорить её, особенно на тему товарища Сталина 
можно, только выпив в меру, иначе мысли так переплетёт, старая, 
так их замутит, что можно тихо, а то и буйно, тронуться не только 
умом”.

	Домой Матвей пришёл уже в приподнятом настроении! Вошёл в 
квартиру и был встречен женой, несколько озадаченной. Женщина 
ожидала мужа с цветами, шампанским, тортом! Всё же повышение по 
службе положено отмечать соответственно устоявшемуся ритуалу. А 
оно, в смысле, муж, ввалилось с пустыми руками ещё и тешится про 
себя!
	- Ну, Валюха, накрывай на стол: что-то желудок откликается 
нудно.
	Та же, не сдержавшись, вскрикнула раздражённо:
	- Чё ты тянешь - подняли или опять прокол?
	На что Матвей невозмутимо, будто ничего особенного не 
случилось, продолжил:
	- Поднять не подняли, но появились мысли... 
	Хотел Полусвитка показать клочок газеты, но передумал: решил 
прояснить устно, чтобы жена всё правильно поняла. Всё же 
“питейные” вопросы у жён вызывают понятные подозрения.

	Окраска атмосферы семейного ужина менялась по ходу, как цвет 
лица у местного начальнике милиции после выходных: от бледного до 
бордово-синюшного, а затем и ярко-красного!
	Вначале Валюха никак не хотела внимать мужу, вернее, учёным 
мужам, о пользе выпивки, в смысле водки.	
	- Ты чё, завернулся? – бледнея, возмутилась она, чуть ли ни 
мужским басом (у женщины наблюдался избыток в весе, отчего связки 
имела утяжелённые). – Любой алкогольный бедлам начинается со ста 
грамм! – розовея, продолжила она почти стихами. – Где ты видел 
мужика с мерой? Вон, дядька Кузьма...
	- Да не кипятись ты, как перегретый перчёный борщ, – 
попытался снизить градусы и поменять цветность Матвей. – Я же 
завязал ещё в... и не пью уже с... Так что мозги свежие, воля 
крепкая, нервы пружинные. Лучше выслушай и проникнись – овчинка-
то стоит выпивки, то есть выделки.
	Женщина вновь порозовела и выслушала...
	- Ну, ладно, пробуй. Только...
	- С пользой! И более никак, - перебивая, обнадёжил муж, 
ощущая как полегчало во всех местах, кое-где даже ёкнуло.

					***
	Бабу Соломею удалось, как ни странно, отловить не сразу, 
отчего пришлось покупать ещё одну  “маленькую”, поскольку 
“холостые” проходы улетучили эти несчастные граммы. Ну, что там с 
“маленькой” возьмёшь...
	И, наконец, удача...
	- Здравствуйте, Соломеюшка! – отблескивая левым глазом в 
свете тусклой коридорной лампочки, расплылся приветливой гримасой 
принявший “опытную” норму мужик. Он бодренько топтался на 
лестничной площадке.
	Бабушка выкатилась из лифта с внушительной сумкой и явно не 
ожидала такого радушного приёма. Она настороженно осмотрела 
соседа и нараспев протянула в тон:
	- И тебе не кашлять, Матвеюшка...
	- Как наш дедушка Сталин поживает в своём...
	- Дедушка почивает нормально, - недослушала вопрос бабушка, 
поставила сумку и сурово нахмурилась. – А вона, чего это ты 
срання разишь самогоном, как немытая бражная бочка? Ась, 
соседушка?...
	“Всё... Многовато будя...” – несмотря на тупость в левом 
виске, сообразил Полусвитка и поспешил достойно ретироваться:
	- Да... вот... поминки у дядьки Кузьмы...
	- Ну, у этого алкаша всегда приключения на дырявую...
	- Извините, - засуетился, кланяясь, мужик и кинулся по 
лестнице вниз. “Эх, неужели норма великовата! А жаль... и, 
похоже, бабка для эксперимента не подойдёт – чует выпивку, как 
собака сосиськи! Что искажает результат опыта. Да и водка видать 
палёная – смердит спиртом и отдаётся в затылке. О, и время нужно 
подобрать: в обед явно не фартит”, – неслось жаром по черепку, 
когда уже выходил из дверей дома.

					***
	“Раз бабка не катит, нужно... Во, на мыслительной 
деятельности опробовать! Тут и проще, и эксперимент чище, и 
последствий никаких, в смысле непонятливых бабок!” - Решился с 
вечера Матвей, засыпая под музыкальные вздохи Валюхи.
	“А деятельность какая?” – как опалённый, вскочил 
экспериментатор и стал интенсивно чесать затылок. Валюха засопела 
и нетерпеливо перевернулась. Муж же нырнул под одеяло и не спал 
до утра, перебирая варианты. Тут было и домино, и карты, и 
шашки... И всё чем-то не устраивало. “Городки!” – наконец пришла 
счастливая идея. В этой игре он когда-то был мастак. Только в 
последние годы незаметно как-то отошёл от спорта, особенно 
интеллектуального.

	Городошная площадка располагалась возле длинного 
одноэтажного здания, в котором ребята “лепили” мышцы. Недалече 
возвышалась девятиэтажка с отставными военными. Слева колыхались 
тополя, высаженные в линейку. Пели птички. Над всем витала 
суббота – выходной.
	Рыночные отношения коснулись и игр, даже народных, поэтому 
Матвей, положив на кон сравнительно скромную сумму, включился в 
игру. Вначале Полусвитке явно не везло: его биту упрямо тянуло в 
сторону, отчего зеваку-кота чуть ни прибил.
	- У тебя ж руки дрожат, - отвлёк его авторитетный голос.
Оглянулся – дядька Кузьма, с неизменно дымящей трубкой, подплывал 
к игрищам. – Ты выпей грамулю, и глаз станет зорче, и рука 
крепче. Дай-ка мне!
	Дядька решительно отобрал у растерянного Матвея биту, стал у 
исходной линии, прищурился и лихо метнул. Фигура рассыпалась на 
части, а бита, крутанувшись, упёрлась в камень.
	- Учись, пока я при памяти, - невозмутимо изрёк Кузьма. – 
Так что?
	- Да, надо бы добавить... – активизировался экспериментатор.

	Всё закончилось, в принципе, ничего, в смысле, удачно. Вот, 
только Полусвитка не запомнил на каких граммах он всё-таки 
“выбил” свою фигуру! Да и очнулся в прихожей пред грозными очами 
своей Валюхи.
	- Получился пер-р-ебор, - оправдывался муж. – Но прогресс 
наметился.
	- Ну, смотри мне... 

	Так целый месяц Полусвитка экспериментировал и с нормой, и 
со временем, и качеством выпивки. За этот непростой период 
пришлось пережить разное: и хорошее и бестолковое. Однако дядька 
Кузьма, который активно включился в эксперимент, дух (не только 
пивной) перевести не давал. 
	Время приёма “допинга” вычислили быстро: оказалось, лучше с 
полуночи. Тогда и выспаться можно, и сопящая жена не смущает.
	По качеству остановились на самогоне того же Кузьмы. Он 
научился туда что-то подмешивать, отчего пахло дезодорантом с 
привкусом полыни. И глаза не блестели, а слегка выкатывались и 
округлялись. Отчего даже бабка Соломея не сразу определила 
состояние соседа и даже спуталась: “Неужель, стал, соседушка, 
заморские духи потреблять?” – кручинилась, терзаясь сомнениями, 
старая.
	На норму ушло основное время! Тут случались нестыковки. 
Скажем, если выпить сто пятьдесят (с полуночи), то к утру польза 
уходит. Не то что руки, голова начинала трястись и мысли 
разбегаться. 
	Если “тяпнуть” двести, то на работе секретарша Шурка 
начинала допрос – где такой классный “дезик” отхватил. А 
начальник отсылал, теребя нос, – в командировку в соседний район. 
А там перспективы выдвинуться были нулевые.

	Наконец все параметры выпивки были определены, норма 
установлена, и Полусвитка, ничего не сказав жене (она уже 
созревала к решительным мерам!), по утру поддержанный за правую 
руку припухшим дядькой Кузьмой, приступил к полевым испытаниям!

	Он бодро добрался до остановки, с натугой втиснулся в 
автобус и собрался платить, как... в голову пришла гениально-
светлая мысль: “Зачем мы (то есть фирма) закупаем такую дорогую 
жидкость? Не лучше ли её гнать из закваски, как самогон у дядьки? 
Это же и организовать проще, и дешевле будет. Как это я раньше... 
Нужно срочно продумать рецепт, технологию и конструкцию...”
	Полусвитка, толкаемый со всех сторон коллегами-пассажирами, 
протиснулся к выходу и выскочил на следующей остановке. 
Дожидаться встречного автобуса не стал и побежал домой. На ходу 
позвонил по мобильнику начальнику, что будет к обеду, поскольку 
жена рожает! (Это он выдал от творческого перевозбуждения).

	Валюха была на работе, дитё в школе, поэтому мысль 
оформилась в конкретику довольно быстро, уже к обеду. Не стал 
ждать следующего дня и взбудораженный, прихватив эскизы, наброски 
и расчёты, поспешил на работу.
	- Как жена? С чем поздравлять? – встретился первым 
Начальник.
	- Родилось всё как положено! – размахивая пачкой бумаг, 
выпалил раскрасневшийся подчинённый. – При объёме в десять литров 
уже будет экономия в... А если пару тон, то...
	Начальник не сразу, но вник в суть, взял бумаги, Матвея и 
впихнул всё целиком в кабинет. 
	Просидели до полуночи...
	На следующий день Полусвитку внеочередным приказом оформили 
командовать отделом по новым технологиям, ощутимо повысили в 
окладе и выдали премиальные.
	- Только дезодорант смени, а то в носу горчит, а очи лезут 
на брови. При твоей должности нужно и костюм строже, и ароматы 
мягче, - отечески напутствовал Начальник.
	- Понял, осознал, и точно выправлюсь, – рапортовал 
Полусвитка и резво добавлял. – Я тут ещё одну штуку скумекал...
	- Талант, - хлопал по плечу Начальник. – Вон, ведь сколько 
скрывался. Талант...
	- Да, если бы не умные головы... – загадочно соглашался 
облагодетельствованный подчинённый.

	- Ну, как? – прокашлял дядька Кузьма, вытаскивая трубку изо 
рта на подходе к дому. – Помоглось?
	- Ещё как! – разукрасился ясным солнышком Матвей.
	- Так с тебя большая! – оживился дядька, ткнул трубку в рот 
и почему-то прослезился.
	- Даже две, - отпарировал Полусвитка, доставая из сумки две 
литровых бутылки “Мерной”. – Эту вам за сочувствие, а эту - за 
качественную помощь.
	Дядька, не вытирая влагу с очей, оторопело схватил бутылки и 
воровато затрясся:
	- Айда к “козлам” – там сейчас самый разгар и закусь 
имеется...
	- Нет, дядечка... У меня теперь работа серьёзная, 
мыслительная. Да и идей столько, что не до выпивки. К тому же, 
Валюха уже который день беременная. Так что, извините...
	И он, склонив виновато голову, развернулся и, ускоряясь, 
побежал домой.
	Дядька чуть не уронил бутылки...

02.02.12 года. 
Возврат к оглавлению цикла
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось