Глава 9. Про Стеньку-дельца.

Царь метётся в суете – мысли крутятся не те. Зачесалось под 
ребром, перешло на пятки. Всё ему кругом дурдом, все играют в 
прятки. Вон, Маманьку не найти, Пулю боевого. Донесли что Рельс в 
пути, а Зозулю строго порешился наказать за гербарий синий. “Вы ж 
меня, палёна мать, сгоните в могилу!” На такой загробной ноте, 
объявилась Мамка, там и Пуля, как из дота, замаячил в рамке...

В общем, тот ещё дурдом,
Под звенящий бом-бом-бом...

Появление ТимОна,
Как целебная икона!
Царь на трон летит стрелой,
Поднимает царский вой:
- Это где ж тебе носило,
Где нудило и крутило?
Ужо думал посылать
Роту гренадёров.
Нам с утра ни сесть, ни встать
От твоих приколов.
Загоню до эскимосов,
Отморожу всё, что носишь,
Что висит и движется,
Дуется и пыжится!

- Не извольте трепыхать!
Маслится советчик, -
Ужо можно заказать 
Для Степана свечку.
Разрешите доложить
Новую проказу -
Здесь Степану не дожить
До утра ни разу!

Царь:
- Да давай уж, не томи
Колобок из жира,
Больно рано заказал
Музыки и пира.

Тимон в реплику царя
Не вникает, говоря:
- Ваша милость, всё путём, -
Скалится служака, -
Мы Степана так запрём -
Не унюхает потом
Ни одна собака!
Повелите притащить
Ушлого делягу,
Царску волю огласить,
Дать яму бумагу.
Там и подпись, и печать,
И его забота –
Царство ваше укреплять
До седьмого пота.

Царь расширил свои зенки,
Вдруг схватился за коленки,
Завертелся головой - 
В черепке опять застой.

Думщик чуя настроение -
Видя эти измененья –
Поспешился крутануть –
Донести начальству суть:
- Надо Стеньке приказать,
И в бумаге прописать:
Мол, сходи-ка ты туда, 
Нам неведомо куда,
Принеси для царства то -
Нам неведомо чего!

Царь забился в беспокойстве:
“Неужель опять расстройство
В моём гнутом котелке?”
И заходит он в пикЕ:
- Как такое может быть,
Чтоб того... не может быть?
Чтоб наведаться туды,
Где неведомо куды?
Ась?
Жиро-масляная мразь!

- Ваша светлость, государь! –
Думщик шустростью завился, 
Маслом в носе залоснился.
- В вашем царском черепке,
С пострадавшим теменем,
Знать, изгиб ещё один
Шевельнул со временем.
Что там близкая Луна?
Тут далее, чем до дна
Во Вселенной этой,
Где космическая тьма
Да одни кометы.
Стеньке в жизни не найти
Те неведомы пути,
А тем боле принести,
То чего не знаем мы!

- Ну, Тимоха, ну, башка!
Поживи ещё пока, -
Царь на лбу изобразил
Будто пониманье,
С пылом грудь перекрестил,
Гаркнул приказанье:
- Привести ко мне Степана
Без фанфар и барабана!
Пока мысль не потерял,
Аппетит не нагулял...

***

Стенька в горенке сидит,
На родной ставок глядит:
Он жене своей внимает –
Новый бизнес сочиняет.
Водоём уже не тот –
Хоть закрой, хоть вытри рот:
Ни грязИ, ни камышей,
Ни квакушек, ни мышей.
На площадке у ракит
Музыка играет.
Стол закусками пестрит –
Бизнес процветает!

Даша светится очами, 
Водит стройными плечами,
Говорит она Степану:
- Нам бы надо рестораны
Приторочить к нужникам -
Где-то тут, а, может, там...
Для народа наслаждение –
Нам доход и уваженье.

Пока Стенька мысли мял -
Цифры множил, вычитал...
Вдруг предстала перед дельцом
Рота царских удальцов!
Прокричав, что он стервец,
Заломили Стеньке руки,
Да и тащат во дворец.
Даша в слёзы, очи в муке...

***
      Пока Стеньку доставляли, царь не тратил время зря и 
всеобщей пользы для: прогулялся по дорожке, обломал у лавки 
ножки, обругал кота и кошку, отдавил головку мошке!... Наконец, 
пришёл к окошку... Там привычные  заботы одолели госудАря. Вот 
пришли солдат две роты и заладили, горланя: Слава царской голове! 
И в дворце и на гумне! И везде, где люд живёт, воду пьёт и хлеб 
жуёт!... От такого песнопенья у царя пошло круженье. Батька выгнал 
всех солдат, посопел... вернул назад. Наконец пришла Мамашка, 
принесла кофею чашку. Царь собрался было дуть, а тут под руки 
ведуть... Стеньку.

И опять царь не слукавил,
Сел на трон и в позе “браво”
Начал парня наставлять:
- Ты же это - помнишь мать? -

Но царя не заклинило,
Видно, нешто перебило,
И продолжил он в горячке
Государеву накачку:
- Я от царственных забот
Подусох по самый рот.
Вон и рёбра выпирают,
Зуб на зуб не попадает,
На спине щетина прёт,
Ей на пользу всё идёт -
Чаще бреешь, гуще прёт.
Борода взялась клочками,
Лоб синюшными буграми.
Ни заморские бальзамы,
Ни рецепт от бабки-мамы
Не украсили лица,
А тебя, вон, подлеца!
Ничего не утомляет,
И заботы не снедают.

Донесли, что ты сортиры,
Ублажаешь как квартиры?!
Там тебя и моет,
Разносортно поит,
Чистит, мылит, бреет,
Холодит и греет.
В нужники народец прёт,
Как на божий праздник!
Рыбку, пиво, водку пьёт,
А, бывает, и заснёт
С девками, проказник.
А заводы-то стоят,
Травушки не кошены,
И моторы не гудят,
Поросятки брошены...
Как мне энто называть?
Чем перчить и чем жевать?
Ты тово мне... не того! –
Снова кризис у него.

Видя, что царя заносит –
Лишь шипит и чуть гундосит -
ТимОн выручить спешит,
Подкатил и говорит:
- Царь маленько замотался,
И в поэтику подался.
Ну а проза тут такая:
Нужно время не теряя
Снарядиться-ка туда, 
Нам неведомо куда,
Принести для царства то -
Нам неведомо чего.
Небыль царство укрепляет,
Власть царёву подымает.
Царь на то издал указ,
Он как перст и божий глас,
На бумаге и с печатью,
С высочайшей благодатью.

Тут и царь зашевелился,
И с  натугою вклинился:
- Не исполнишь засушу,
Как жука в гербарии,
И отправлю – не шучу -
Мумией в Британию.
Чай учуял свой резон?...
Тады встал и вышел вон! 
Глава 10.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось