Глава 3. Первое испытание.

      Друзья были крайне удивлены  заявлением Иова об уходе из 
семинарии.
      - Твой отец так хотел, чтобы ты стал священником. Да, и 
сам ты… - говорил в недоумении Степан.
      - Странно, что могло случиться? Ведь ещё вчера, мы 
собирались в библиотеку, -  разводил руками Митя.
      Да, Иов привлёк обоих парней своей искренней верой и 
убеждённостью. А его честность и бескорыстие покорили 
окончательно. Потерять такого товарища –  никак не хотелось.
      - Бог каждому выбирает его путь, - глядя открыто, твёрдо 
сказал Иов. -  То, что мне начертано, я определил ещё в 
детстве, когда помогал людям уходить от несчастий, болезней, 
душевных ран. И я пойду этой дорогой дальше.
      - Но, ведь, учёба в семинарии, а потом работа 
священником, не должны этому помешать! - удивлялся Степан.
      - Может ты прав, -  заканчивая собирать нехитрые вещи, 
грустно ответил Иов. - Но обстоятельства складываются так, что 
Господь приготовил мне новое испытание сейчас, а не потом. Я 
это чувствую, ощущаю всеми частичкам души и ума. И я готов 
принять эту ношу, этот крест.
      - Очень жаль...
      Парни проявили такт и не стали подробно расспрашивать о 
непростом решении друга.
      - Ну, что ж – тогда прощай! Желаем тебе Божью помощь и 
везение. 
      - Будет трудно – заглядывай. Чем сможем – поможем, - жал 
руку Митя.
      - Конечно, конечно, мы ещё встретимся. Я остаюсь в городе 
и никуда не уезжаю. Да, вот заявление - передайте, пожалуйста, 
начальству.
      Закинув рюкзак с вещами за плечи, окинув прощальным 
взглядом комнату, Иов решительно направился к двери. Выйдя из 
общежития,  остановился и взглянул на небо: оно было на 
удивление чистым, с лёгкой голубизной. Парень перекрестился, 
что-то прошептал про себя и твёрдой походкой направился к 
воротам.
      
      					*  *  *  
      Где-то монотонно капала вода, изредка слышалось тонкое 
попискивание то ли крыс, то ли мышей. Пахло сыростью, 
застарелой пылью и падалью. Грязная лампа, свисающая с низкого  
потрескавшегося  потолка, лишь слегка рассеивала густой мрак в 
подвале.
      Вдоль стены подвального закоулка, на сыром полу, в позах 
узников сидели со связанными руками члены банды Бура и Иов в 
том числе. В этой компании он выделялся и внешним видом, и 
сосредоточенным взглядом. Парень явно что-то обдумывал...
      На противоположной стороне, на скамейках, характерных для 
третьесортных кинотеатров советской эпохи, расположилось около 
десятка молодых парней примечательного вида: лысые головы,  
татуировки и одинаковые гримасы с ухмылками и нехорошим 
блеском в глазах. В руках держали, покуривая,  кто увесистые 
дубинки, кто прутья. Посредине, между этими импровизированными 
рядами, прохаживался мужчина “квадратного” телосложения, с  
крупным, рыхлым лицом. Он держал в правой руке плётку и, 
хлопая ей по открытой левой ладони, угрожающе твердил:
      - Пока, Бур, не скажешь, где прячешь бабки – а по моим 
подсчётам их немало – живыми ты и твоя банда отсюда не 
выйдите. И может так статься, что твой попик – для этого 
случая  его не трону – отслужит по тебе и твоей братве 
погребальный молебен! Так что решай, коллега, и побыстрей!
      Мужчина подошёл и, подняв концом плётки подбородок Бура, 
с кривой гримасой заглянул в глаза. В ответ Бур сверкнул 
взглядом полным ярости.
      - Не по правилам играешь, Слон. За такую подставу когда-
то придётся ответить!
      - Напрасно мечешься... Ты пасёшься на моей территории, а 
где моя законная доля? Что, много загнул? Так, ведь, в стране 
инфляция... Понял, кретин, и забираю я своё! И это по нашим 
правилам. А ну, братва, всыпьте ему маленько, чтобы лучше и 
быстрее думал!
      Двое  парней проворно-угодливо вскочили, накинулись на 
Бура и стали методично избивать дубинками и ногами. Кое-как 
уклоняясь от ударов, Бур с тоской укорял себя, что дёшево 
попался.
      
      ...Банда Слона была конкурентом в их сутенёрском бизнесе. 
Она действовала в городе давно, была многочисленной и 
пользовалась определённым авторитетом в здешнем криминальном 
мире. Когда Бур начинал своё “дело”, он договорился со Слоном 
“поработать” на его территории за определенную плату. До сих 
пор конфликтов не возникало: Бур исправно платил. Но в 
последнее время Слон стал требовать больше, явно ставя Бура в 
невыгодное положение.
      К тому времени Бур посчитал, что набрал достаточную силу, 
и решил отказаться платить. Тогда и провернул Слон хитрую 
комбинацию: не показывая недовольства,  радушно пригласил 
“коллег” к себе на дачу: развлечься и заодно обсудить 
совместные  “дела”. Наутро, после шумного застолья, буровцы, 
чем-то опоенные, оказались в этом подвале.
      
      Когда Иов сдержал слово и добровольно пришёл на встречу с 
Буром, его поселили в доме на окраине города. Своё пребывание 
начал с оформления молельной комнаты (благо комнат хватало): 
развесил прихваченные с собой маленькие иконки, смастерил 
подобие алтаря и другие обрядовые предметы. Особенно Иова не 
тревожили. И он уже наивно планировал, как из этих, “погрязших 
в грехе” людей сделать людей верующих и смиренных. 
      Бур и себе не мог толком объяснить: зачем взял Иова на 
это “мероприятие” - визит к Слону.  “Пусть будет как талисман, 
и к тому же приучается и познаёт наши законы-понятия”, - 
мелькало в голове. Для чего ему вообще нужен Иов, Бур тоже не 
определился. С одной стороны всё выглядело как бандитский 
кураж, а с другой - были воспоминания о тёте Гале.
      Шумное застолье Иов  воспринял, как  “сатанинскую 
вакханалию”: спиртное пилось непомерно, мелькали потные, 
лоснящиеся лица, нёсся визг и смех фривольно разодетых 
девиц...
      ”Я должен лицезреть этот Содом и Гоморру, дабы наполнится 
решимостью”, - поддерживал он себя, сидя скромно в углу и 
смачивая сухость во рту минеральной водой. Наступивший вскоре 
мрак в сознании Иов даже не заметил. 
      
      Бур уже терял сознание, когда у Слона зазвонил мобильный 
телефон. Бандиты прекратили избиение и стали терпеливо ждать. 
Слон только слушал, покусывая губы, и хмурился. Закончив,   
скомандовал:
      - Косой, остаёшься за охранника, - повернулся он к 
грузному бандиту с толстыми оттопыренными губами и косящим 
левым глазом, - а остальные - со мной, дело есть! Мы 
ненадолго, - снова обратился к Косому. – Возьми в тумбочке 
коньячок – побалуйся, чтобы не скучно было. Но не напивайся! А 
вы – сидите смирно! - уходя, пригрозил Слон.
      Когда топот ног утих, наступила вязкая, давящая тишина. 
Только Бур постанывал, вытирая о плечо окровавленный нос,  да 
Косой с захмелевшими глазами, время от времени, шумно глотал 
коньяк из горлышка.
      Нарушил тишину Иов. 
      Он выпрямился и, обведя взглядом своих новых приятелей, 
торжественно заговорил:
      - Господь послал нам испытание, братья мои, и мы должны 
его стойко вынести. Вознесём к Всевышнему слова и молитвы 
свои. Пусть наполнит он души и тела наши терпением и любовью к 
ближнему и всяк живущему; освободит от злобы и ненависти, даст 
силы и волю добрую. Храни себя каждый из нас от зла - и не 
постыдишься за душу твою:  есть стыд, ведущий ко греху, и есть 
стыд - слава и благодать. Не будьте лицеприятны против душ 
своих и  не  стыдитесь ко  вреду  своему...
      Бур перестал постанывать и с удивлением всмотрелся в 
Иова. Остальные тоже зашевелились и повернули головы. Косой, 
отпив очередной глоток, издал булькающий звук и с отвисшей 
губой прохрипел:
      - Ловко базаришь – ну, как в церкви! Давай, давай – 
прочисть им мозги.
      Бур отвлёкся и почувствовал, как боль тупеет и медленно 
уходит, а в душу закрадывается слабая надежда. На лице Бодуна 
даже мелькнула улыбка:
- Эх, твои бы слова - про волю - да дошли бы до Бога! 
- Не отвлекай, - перебил  Бур. – Что ты думаешь – всё 
может 
      быть.
      Запьяневшего Косого проповеди Иова стали веселить.
      - Может, грехи отпустишь, а? - хохотнул он. – Чтоб в 
церковь не ходить.
      Иов, опираясь связанными руками о стенку, встал на ноги:
      - Подойди ко мне ближе и выслушай, что скажу.
      Глаза парня вспыхнули  огоньком и из тёмных стали синими. 
Под этим взглядом лицо Косого распрямилось, он поднялся и в 
развалку подошёл.
      - Сейчас ты почувствуешь, как сердце твоё успокоится, 
душа очиститься и наполнится теплом и смирением, - голос 
звучал негромко, напевно и проникновенно. – Все части твоего 
тела расслабляются, теплеют, освобождаются от тяжести... 
      Немигающие  глаза пристально смотрели на бандита. По мере 
того, как лились завораживающие слова, облик Косого  менялся: 
лицо расслаблялось, глаза округлялись, руки опускались. 
Послышался глухой стук упавшей на пол бутылки. 
      Напряжение нарастало! Голос Иова окреп, его гулкие 
отзвуки навевали нечто мистическое.
      Наконец Косой принял вид каменной статуи, и Иов резко 
приказал, повернувшись связанными руками: 
      - А сейчас развяжи меня!
      Косой, с немигающим, отрешённым взглядом, принялся 
торопливо разматывать верёвку. Довольно быстро она поддалась.
      - Теперь иди и посиди на скамейке, - потерев занемевшие 
руки, Иов легонько подтолкнул бандита.
      Когда тот уселся, Иов подошёл и положил руку на его 
голову:
      - Закрой глаза и - усни!
      Голова  склонилась на бок, и “охранник” застыл в 
неподвижной позе, слегка посапывая.
      - Чудеса... – первым опомнился Бодун.
      - Если вырвемся, точно уверую в Бога, – возбуждённо 
подхватил Лещ.
      - Ты просто кудесник, Праведник, – заблестел глазами Бур. 
– Помоги-ка...
      Но Иов и так спешил развязать Бура. Когда все 
освободились, Лещ сказал, указывая на спящего:
      - А с этим, что будем делать?
      - Прикончить! – предложил кто-то. – А то ещё проснётся 
раньше времени.
      - Избави вас Господь от таких мыслей! - загорячился Иов. 
– Зло порождает зло! Смерть – смерть! Поблагодарим Господа за 
избавление и уйдём отсюда.
      - Правильно,  - поддержал Бур. – Крестимся и делаем 
быстро ноги, а потом разберёмся.
      И парни, следуя за Буром, открыли крышку подвала и 
торопливо устремились наружу.
Часть 1. Глава 4. Неожиданный поворот.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш e-mail не будет опубликован.

 символов осталось