Глава 10. Непредвиденный поворот.

      Комнату укрывал привычный полумрак, рассеиваемый светом 
уличных фонарей. Тени оконных ставень накрывали расплывчатыми 
решётчатыми полосами домашние предметы и находящихся здесь 
людей. Настроение витало в воздухе совсем не то, когда 
проходило первое “заседание”. Нинель сидела на диване тревожно 
задумавшись, а дородный Тарас склонил голову к груди, как бык 
перед тореадором, и напряжёно сжимал ладони рук, внимая шефу. 
Сергей Иванович распекал своих подопечных интеллигентно, с 
отчётливым философским оттенком. Он не просто корил, но 
размышлял, осмысливая то, что получилось, в отличие от того, 
что намечалось...
      Главное, чем был недоволен глава фирмы,  - это 
самодеятельность рядовых исполнителей, проявленная без 
согласования с ним. Первой, как даме, досталось Нинель.
      - Нелечка! –  укоризненно говорил шеф. – Ты 
профессионально раскрутила Задию... Прошлась по нему как по 
нотам. И хапуга-чиновник получил (пусть и не сразу) по 
заслугам. Но Сироткин! Убивать-то зачем? Согласен, что он тебя 
использовал  и должен за это понести наказание. Но есть масса 
законных способов наказать развратника, а уголовщиной 
заниматься мы не договаривались.
      - Живой он, Сергей Иванович! – поднял голову Тарас. – 
Статья в “брехаловке” - “Бургородской правде” - намедни 
расписывала, как он из морга пропал. Выжил, сволочь, и сбежал, 
видимо...
      - До Вас, Тарас Демидович, я ещё дойду, - жёстко сказал 
Платонов. – Это хорошо, что хоть один из наших подопечных 
выжил. Так вот, Нинель, я попрошу тебя впредь самоуправством 
не заниматься, поскольку ты ставишь себя и нашу фирму в 
сложное, я бы сказал, безвыходное положение. Впрочем, это же 
относится и к Тарасу, но только в значительно большей степени. 
      Бывший фермер выпрямился на диване, расправил плечи и 
твёрдо сказал:
      - Зато это дерьмо землю поганить не будет! Все они – и 
Задия и Рохля – стоят того, чтобы отправить их в ад 
париться...
      - Принципиально я не возражаю против такой постановки 
вопроса, но это, как говорил классик, не наш метод. Вы не 
профессионалы-убийцы и наверняка наследили. У вас, мои 
студенты-киллеры, есть уверенность, что сыскари УВД не идут по 
вашему следу?... 
      Осмотрев виноватые, но нераскаявшиеся лица, выждав паузу, 
Сергей продолжил: -  У меня нет! И отсюда появляется много 
проблемных вопросов. Придётся оставить ваши рабочие места, 
доставшиеся с таким трудом! Потому как рискованно светиться на 
людях, где и сыщики наверняка объявятся или уже объявились?...
      Нинель покорно кивнула головой.
      - Ну, вот! Пожалуйста!
      - Всё же можно не согласится! – как школьница подняла 
руку Нинель. – Мне кажется у нас такие места, что никакая 
милиция не додумается, ума не хватит: туповатые они...
      - И я так считаю, - поддержал товарища Тарас.
      - Недооценка противника (а сейчас – это милиция), 
неправильная оценка ситуации – это путь к катастрофе! Однако, 
я в душе демократ, поэтому постараюсь учесть выше мнение, но 
частично. Поскольку ты, Нинель, наследила более Тараса, да и 
мелькала в разных ипостасях чаще, тебе нужно будет срочно уйти 
в отпуск и исчезнуть, хотя бы на месяц.
      - Как это? – почему-то оглянулась на Тараса, словно ища 
поддержки, Нинель. – Чем я объясню?
      - Мама приболела! Брат женится, сестра разводится, - с 
долей иронии начал перечислять Сергей. – Мало ли причин 
съездить в родной город и побыть там или в другом месте (что 
будет лучше) месяц... Надо, Нелечка, надо... Мой многолетний 
опыт общения с государством подсказывает, что нужно поступить 
именно так. А Тарас, если не хочешь терять тёплое местечко, 
замаскируйся получше и будь ко всему готов.
      Таким образам, раздав всем сёстрам по серьгам, Сергей 
заставил выслушать и общие философские рассуждения на предмет 
полученного опыта. 
	- Если бы не ваша “мокрая” самодеятельность, то  первый 
проект нашей фирмы можно было бы считать удачным. Нам удалось, 
используя моральные слабости клиентов, их неосознанную тягу к 
эпикуреизму, то есть к удовольствиям и личному благу, наказать 
каждого соответственно. Более того, как и планировали, мы ещё 
и заработали на них некоторое количество валюты...
	Слова о деньгах заставили насторожиться коллег Сергея, 
но, в целом, они сохранили невозмутимость, как бы подчёркивая, 
что для них это не главное. Лишь Тарас поднял голову, и его 
глаза невольно блеснули. 
	- Деньги поделим разумно и демократично на четыре равные 
части: одну определим на общее дело, остальные –  лично 
каждому.
	Нинель и Тарас расслабленно выдохнули и, переглянувшись, 
одновременно улыбнулись: подспудно они побаивались, как бы эта 
вечная финансовая заковыка - дележ добычи - и для них, в 
общем-то “идейных”, не привела бы к конфликту. 
Удовлетворившись положительной реакцией товарищей по труду, 
Сергей продолжил излагать свои мысли, но его слушали уже не 
так внимательно. Постепенно Платонов почувствовал, что говорит 
не то... А что то? Вот об этом он хотел поразмышлять наедине 
сам, чтобы потом “явить народу” свои предложения и идеи с 
ответом на вопрос: как работать и жить дальше?
	Больше всего его беспокоило, что в их, так благородно 
задуманном деле сработало предостережение народной мудрости о 
благих намерениях,  выстилающих дорогу в Ад! Как уйти от этой 
неумолимой логики взаимоотношения зла и добра? То что эти 
деяния, как отражение человеческой деятельности, легко 
переходят друг в друга, он как философ понимал хорошо, 
особенно теперь.

					*   *   *
	Жёлтый листок печально сорвался с ветки клёна и медленно 
полетел к земле. Ещё в полёте его подхватил лёгкий ветерок, 
отнёс к кустам, крутанул несколько раз и уложил в кучку других 
листьев. “Какой вежливый и старательный ветер!” – подумал 
Гордей, сидя на скамейке в знакомом центральном сквере. 
Капитан поджидал Аню. Душевное состояние было сложное, что 
прежде всего было связано с расследованием...

	Выйти на бывшего фермера, а теперь вахтёра мэрии, Тараса 
Плугова, оказалось несложно, хотя и потребовало определённых 
усилий: пришлось пересмотреть журнал посетителей Задии за 
последние несколько месяцев, пообщаться с людьми, которые 
контактировали с замом мэра, поговорить с другими работниками, 
например с секретаршей Наташей... 
	Сизову и в голову не могла прийти, что человек, которого 
он разыскивает, работает тут же. С ним не столкнулся только 
потому, что у Плугова в это время выдались выходные (сутки 
дежурил, двое отдыхал), а его подменяла тётя Феня, повышенная 
в должности до сменщика-вахтёра “за особое рвение в уборке 
помещений важного государственного учреждения”. Узнав, что 
солидный человек интересуется Тарасом, она с живостью, которая 
присуща людям, мнением которых  давно никто не интересуется, 
рассказала о своём участии в судьбе неудачника-фермера.
	- Очень хороший человек, - горячо отзывалась женщина о 
своём протеже, - на работу приходит вовремя, на проходной 
соблюдает порядок и чистоту. Единственный мужчина во всей 
мэрии, который приносит с собой сменную обувь, несмотря на 
лето! Курит только на улице и окурки бросает в урну... Вот 
только в личной жизни не повезло: один как перст! А ведь это я 
его порекомендовала нашему заму по хозяйственной части Ефиму 
Ефимовичу взять на работу. Поначалу дворником, а потом как-то 
сразу в вахтёры выбился, - с нескрываемой гордостью говорила 
тётя Феня, успевая при этом перекидываться словами со снующими 
через проходную людьми. Чувствовалось, что её тут хорошо знают 
и уважают.
	- Вы подходите с утра, он завтра заступает, -  
посоветовала женщина. – А ежели не секрет, что Вас интересует? 
Может я смогу помочь?
	- Спасибо за беседу, но мне желательно с ним... –  
поблагодарил Гордей словоохотливую тётю.
	Поскольку адрес Тараса имелся (взял в отделе кадров), 
решил не откладывать и поговорить с ним в тот же день. И тут 
Гордей поймал себя на  том, что поступает не профессионально, 
не по инструкции. С человеком, подозреваемым в убийстве, нужно 
не нянчится в беседах, а действовать решительно – 
арестовывать! Но что-то мешало пойти на такой логичный для 
сыщика, милиционера шаг. После общения с Глафирой Парамоновной 
и тётей Феней, сложился образ не матёрого хладнокровного 
убийцы, а невезучего, неплохого в общем-то человека. А вдруг 
платочек попал случайно к настоящему убийце, а Тарас здесь ни 
при чём? Хотя  его описание, которое Гордей ненавязчиво 
выспросил у своих собеседниц, во многом совпадало с тем, что 
сообщили другие: Михеич, водитель “КАМаза”, предприниматель-
закупщик мяса... 
	“Вот только какой мотив побудил Тараса убивать Рохлю, с 
которым они никак не сталкивались? – раздумывал Гордей сидя в 
автобусе, который вёз его на окраину, где Плугов должен был 
снимать квартиру. – Задия – другое дело. Чиновник не проявил 
должного внимания к проблемам простого трудяги и вызвал 
ненависть! Однако, как рассказывала тётя Феня, Ким Вганович 
отнёсся не совсем безразлично к судьбе фермера. Это его 
помощники отмахивались, пересылая селянина друг к другу. Более 
того, Задия поспособствовал в приёме на работу! Что-то здесь 
не клеится у меня...”
	С такими мыслями Гордей добрался к нужному дому, приняв 
по дороге окончательное решение: поскольку вина человека 
проглядывается туманно, то можно обойтись без ареста. На стук 
в железную калитку, которая болталась на одном навесе и была 
изуродована клочьями грязно-синей краски, вышла рыхлая, с 
неестественно пухлым, пятнистым  лицом женщина неопределённого 
возраста. Сначала она показалась Гордею пожилой, с глазами, 
обведенными тёмно-синей краской. Но, приглядевшись, Сизов 
понял, что вокруг глаз не краска, а самые настоящие синяки. 
Самой же дамочке, вероятно, ещё не было и тридцати и от неё 
разило устоявшимся перегаром, настоянным на табаке. Желание 
общаться пропало мгновенно, но Гордей пересилил себя и 
попытался побеседовать. Женщина туго соображала, что от неё 
хотят. После заметных усилий капитан всё же выяснил, что за 
пятилитровую баклажку “Чистюли”, она прописала у себя на 
жительство какого-то “Хмыря”, которого с тех пор не видела и 
не слышала.
	- Понятно! -  стараясь реже дышать, выдавил Гордей и всё 
же, перед тем как уйти, полюбопытствовал: - А что  за водка 
такая, “Чистюля”?
	Женщина глянула на него, как на инопланетянина и, утробно 
сглотнув слюну, прохрипела возмущенно:
	- Ты чё, смеёшься чё ли? Любой пацан знает, что это 
водица для чистки стёкол! Там же градусов больше чем в 
спирте!...
	Далее она подробно стала описывать технологию 
приготовления из этой жидкости самодельной водки. Но Гордей 
уже не слушал и спешил на свежий воздух, подальше от ходячей 
бражной бочки. Настроение было испорчено окончательно. 
Уверенность, что теперь удастся застать Тараса, заметно 
поколебалась.

      На следующее утро, ещё до начала работы, Гордей 
неуверенно вошёл в широкие стеклянные  двери здания мэрии и 
был приятно поражён - Плугов уже приводил в порядок своё 
рабочее место: поливал цветы, вытирал стол, раскладывал какие-
то бумаги. “Да, это он! Если бы не Бытин, а я заглядывал сюда, 
то вычислил бы товарища раньше...” – сразу же отметил Сизов, 
профессионально быстро осмотрев кряжистого, высокого вахтёра. 
Тот оторвался от своих дел и настороженно выпрямился...
	Тётя Феня, естественно, поделилась со сменщиком, что им 
интересовался земляк из родной деревни, поэтому Тарас 
психологически готов был к встрече гостя. Жгло понятное 
любопытство: кто бы это мог быть? Воспоминания прошлой жизни 
нахлынули как летний ливень, и он разволновался. Остро 
захотелось вернуться, увидеть знакомые с детства дома, улицы, 
поля, овраги; почувствовать привычные запахи, исходящие от 
вспаханной земли, росной травы, свежей соломы; увидеть родных, 
друзей и знакомых...
	То, что вошедший человек не деревенский, определил сразу. 
Строгий, безупречно вычищенный и выутюженный серый костюм, 
чисто выбритое лицо и уверенные движения выдавали горожанина: 
на селе так аккуратно не одеваются даже для поездки в город и 
не  входят в государственное учреждение так запросто. Внутри 
что-то оборвалось и затылок  неприятно взмок от нехорошего 
предчувствия: вспомнились предостережения шефа... Да и Нинель 
рассказала, что в делах Задии копается следователь из 
угрозыска. Но Тарас простодушно считал, раз он не убивал 
помощника мэра, чего тогда боятся! Тайна осталась в лесу и 
утонула в болоте... “Пусть копаются, - думал он, - всё равно 
ничего не накопают...”
	Гордей приветливо, даже радостно, поздоровался с вахтёром 
за руку и представился родственником, внучатым племянником 
Глафиры Парамоновны. Привёз из деревни не только приветы, но и 
желание пообщаться, так как снова собирался вернуться к 
родственнице и рассказать про житьё-бытьё Тараса.
	- У Вас оказались давние связи, и ей не безразлична твоя, 
землячок, судьба, - говорил Гордей изучая человека.
	У Тараса отлегло от сердца – он искренне поверил этому 
раннему гостю и облегчённо заулыбался: конечно же рад получить 
весточку из родных мест и не против встретится в нерабочее 
время. Без лишних слов Гордей оставил свой адрес на клочке 
бумаги и подробно описал, как доехать. Да, он рисковал! Сутки 
– немалый срок. Но непосредственность селянина, пепельная 
точка в его глазах, как след нелёгкой судьбы, говорили о том, 
что человек попал вод колесо обстоятельств, неумолимых и 
жестоких, а сам он другой... Конечно, знал бы Пужаный, как 
легкомысленно поступает Сизов! Но...

	Тарас не  опоздал и успел на следующий день к чаю. 
Светлана Ивановна привычно засуетилась перед гостем, выставила 
на стол дополнительные тарелки и ложки, но он твёрдо отказался 
откушать, разве что чайком побаловаться. Гордей кивнул матери, 
она понятливо моргнула и, собравшись, ушла из дому по своим 
хозяйственным делам.
	Чай выпили быстро, и Сизов приступил к делу, ради 
которого затевалась это встреча. Порадовало, что Тарас не 
обманул ожидания, хотя заставил Гордея изрядно поволноваться, 
вплоть до беспокойной ночи. Теперь же капитан чувствовал 
подъём, как всегда бывало в случае удач, и последствия 
бессонницы уже не ощущалась. Решил не тянуть, а сразу выложить 
карты на стол. По опыту знал, часто такое резкое начало 
действует лучше долгих разговоров, особенно на новичков, 
нарушителей закона, к которым, разумеется, относился бывший 
фермер.
	- Я должен извиниться перед Вами, Тарас Демидович, - 
начал мягко Гордей, - за этот небольшой спектакль, но мне, 
после встречи с Глафирой Парамоновной, не хотелось обходиться 
с Вами жёстко, не выяснив всех обстоятельств того, куда Вы, 
надеюсь, попали случайно... Чтобы разговор у нас проходил 
предметно и откровенно, разрешите представиться: Гордей 
Никодимович Сизов, следователь отдела УГРО УМВД  города  
Бургорода. Вот моё удостоверение...
	Тарас заметно побледнел и стал выглядеть ошеломлённым. Он 
машинально взял удостоверение и долго его изучал, так как не 
мог сосредоточиться. Наконец, отдал документ Гордею и 
вопросительно посмотрел: говорить он ещё не мог. Капитан понял 
состояние подследственного и продолжил:
	- Я расследую дело об убийстве четырёх человек, 
совершённое не так давно (Гордей назвал точную дату) в 
топинском лесу. Среди убитых оказался и известный в городе 
человек, зам мэра Ким Ваганович Задия. Вы его знаете. К 
великому сожалению, имеются много улик, свидетельствующих о 
Вашей причастности к этому преступлению. Начиная с этого... –  
Гордей поднялся, подошёл к шкафчику, достал оттуда пакет с 
платочком и протянул Тарасу, - и заканчивая следами ботинок, 
которые я обследовал в мэрии, как Вашу сменную обувь...
	Тарас машинально взял пакет, руки у него подёргивались, а 
вид был, как у ребёнка, которого поймали в момент совершения 
проступка.
	- Имеются и показания свидетелей с Вашим описанием... Я 
могу достаточно подробно изложить свою версию убийства, но... 
расскажите всё-таки  Вы, Тарас Демидович. Это облегчит душу и 
поможет нам вдвоём решить – как быть дальше? Вы ведь по 
существу неплохой человек, на таких, как говорят, земля должна 
держаться! Так что давайте, повествуйте и смелее...
	- Чайку бы... ещё, если можно? -  облизнул Тарас высохшие 
губы.
	Пока готовился чай, он обдумывал, с чего начать. 
Благожелательный тон следователя начал успокаивать и привадить 
мысли в порядок. Помня слова Сергея Ивановича, ни при каких 
обстоятельствах не вспоминать о существовании фирмы, решил 
представить дело, как собственную инициативу, причиной которой 
была месть. 
	- Когда оформлял фермерство, думал о новой, настоящей 
жизни хозяина, - грустно начал Тарас. – Подспорье был хорошее: 
жена, сыны, техника на ходу, земля... И всё пошло прахом...
	В рассказе фермера присутствовало много эмоций, но Гордей 
его не перебивал: интересно было всё. В городской части своей 
жизни, Тарас, естественно, пропустил момент встречи с 
Платоновым. В этом месте он замедлил повествование, подбирая 
слова и обдумывая возникающие нестыковки. Так, он не стал 
заострять внимание, где остановился на постой. Пропустил как 
несущественное обстоятельство. Опустив глаза солгал, что купил 
на оставшиеся от продажи хозяйства деньги старенькую 
“копейку”, хотя этот “трудовой” автомобиль выделил “для дела” 
сам Сергей Иванович. Идею устроится дворником, а потом 
вахтёром в мэрию, тоже подсказал шеф. Но Тарас описывал своё 
трудоустройство в таком “престижном месте”, как случайность, 
даже не упомянул тётю Феню... от волнения. О Нинель тоже не 
обмолвился.
	Тут, в мэрии, он и встретил своего главного обидчика 
Рохлю Даниила Степановича. Да, делец в своё время 
подрабатывал, пока это было возможно, со своей бригадой и 
примитивным рэкетом. Ферма Плугова была одной из его мишеней и 
последней, поскольку дань собрать не удалось, а шуму 
получилось много. Пришлось Рохле переключиться полностью на 
рыбу и охоту. Но, как известно, Бог грехи не прощает и за 
содеянное зло наказывает, иногда явно, а часто не явно, но не 
менее ощутимо. 
	- Тогда я и решил отомстить этой сволочи! Меня он не 
признал: слишком занятой и затурканный забегал в двери. 
Деляга, одним словом...
	Подробно остановился Тарас, как выслеживал Рохлю, 
используя “копейку”, как вышел на охотничью заимку, после чего 
и созрел план –  подстеречь “сволоту” в лесу и прикончить, как 
зверя. Для наблюдений выбрал место возле заимки (автомобиль 
оставлял в кустах, возле дороги, а к месту добирался пешком) и 
с помощью бинокля, который сохранил как семейную реликвию, 
наблюдал. Видел, что подручный Рохли, егерь Михеич, торгует в 
обход хозяина мясом, и решил воспользоваться его ружьём.
	- Думал, если что, подставлю этого прохиндея, барского 
прислужника, - объяснял Тарас свой трюк с грузчиком КАМаза, 
под именем Тофик, и последующим похищением ружья. – Тот день 
был какой-то особенный. С утра чувствовал - должно что-то 
произойти. Рохля давненько не бывал у Михеича, поэтому, когда 
он приехал, я даже обрадовался и  внимательно отслеживал его 
действия. Может я и не поехал бы за ними, да увидел, как этот 
гад взял с собой винтовку, перед этим тряпкой завернул. Ну, 
думаю, что-то затевает,  и ходу к машине. Еле успел заметить, 
в какую сторону они поехали, потом догнал...
	Да, все участники того действа: Рохля, Задия, бандиты -  
были так увлечены друг другом, что не заметили старенького 
“жигулёнка” неспешно пыхтящего по дороге. 
	- Михеич поехал с Рохлей? – уточнил Гордей.
	- С ним, прислужником.
	“Ну и егерь! – мысленно огорчился капитан. – Не даром мне 
казалось, что он скрытничает – знал ведь многое! Ну да теперь 
уже...”
	- ...Это было как наваждение, будто не сам я, а мной 
руководила неведомая сила, - взволнованно продолжал Тарас. – 
Остановился подальше и стал в бинокль смотреть, как они друг 
за дружкой свернули в лес. Взял ружьё и двинул туда же. Что-то 
вело меня, потому как точно вышел на место, где всё уже 
подходило к концу. Метров сто мне оставалось, смотрю, Ким 
Ваганович возится возле иномарки. Потом щёлкнул выстрел -  и 
взрыв. Я остановился, не знал, что делать, а тут Рохля, ну, 
совсем рядом, из кустов целится из винтовки и подстреливает 
Вагановича! Ах ты сволочь, думаю, теперь ты мой! В общем,  
разрядил в него оба патрона в спину. Кинулся к Киму 
Вагановичу, а он уже неживой. Вокруг огонь полыхает! 
Соображать надо быстро, пока люди не увидели пожар. Подогнал 
джип, уложил тела Рохли и Задии, туда и оружие сложил и выехал 
на трассу. Отъехал недалеко и по первой дорожке двинулся в 
направлении болота. Благо машина хорошая: по бездорожью 
проскочил и не заметил. Трясину нашёл быстро, разогнался и 
выпрыгнул. Там она, родимая, и упокоилась вместе с грешниками. 
До сих пор удивляюсь, как это всё ловко у меня получилось: ни 
одной царапины, ни одного синяка. Бог, похоже, помогал... 
	Тарас сделал паузу, словно переживая заново те события, и 
добавил:
	- А про платочек, подарок брата Панаса, я действительно 
забыл, кинулся, да поздно было. Это мамин талисман. Он помог 
брату в армии, а вот мне... Перед тем как наказать Рохлю, 
вытащил я его, вдохнул знакомый запах для храбрости и удачи – 
никогда ведь не убивал людей – а в карман положил небрежно... 
Жаль... Да и ботинки зря не выкинул...
	Тарас согнулся, нахмурил лоб и стал нервно стискивать 
ладони рук. Возникла пауза...
	- Бог, он, конечно, помогает, но только в праведных 
делах, -  первым нарушил молчание Гордей,  подметив, что его 
собеседник часто вспоминает Господа. –  Ибо сказано в 
священном писании: “...любите врагов ваших, благотворите 
ненавидящих вас”...
	Встрепенувшись от этих слов, Тарас на секунду задумался и 
резко выпалил:
	- Рохля не враг – он бандит! Враг действует хоть по 
каким-то законам, например, по законам войны. На борьбу с ним 
поднимаются всем миром, сообща, а бандиты никаких законов не 
признают и действую подло, из-за угла, и против одиночек!  
Один у них закон: побольше хапнуть чужого, не гнушаясь ни чем. 
Этих Господь карает... может и руками таких, как я.
      - Наверное, ты где-то прав... Но вернёмся к нашим волкам. 
Значит твоей мишенью был Рохля, который убил Задию... Здесь 
понятно...  А скажи-ка,  где ты устроился в Бургороде жить? 
	Тарас внутренне напрягся, стараясь оставаться спокойным, 
и медленно выговаривая слова ответил:
	- Прописался на окраине у случайной женщины, а в городе 
снимаю комнату у... одинокого пенсионера. Жить по месту 
прописки не захотел: баба оказалась пьянчужкой, да и далеко от 
работы.
-	Понятно. Адрес, пожалуйста, где сейчас живёшь?
      - Адрес... Улицу помню, а дом нет! – пожал плечами Тарас. 
– От расстройства подзабыл наверное.
      - Попытайся вспомнить. А пока ответь: работая в мэрии, 
слышал ли ты, что говорили о Задии? Я имею в виду его 
помешательство, неожиданное выздоровление и последующее 
исчезновение, то есть убийство.
      - Слухи ходили разные... Будто убили его за землю... или 
нефть какую-то...
      - У Задии после той разборки должна была остаться крупная 
сумма денег, которую он получил за упомянутую тобой 
нефтеносную землю, вернее, болото. В джипе, который вытащили 
из болота, денег не оказалось. Что ты можешь сказать на этот 
счёт?
      - Деньги были...  дипломат. Я его выкинул... в воду, 
чтобы не пачкаться...
      Гордей с сомнением покачал головой:
      - Буду надеяться, ты говоришь правду. Что-нибудь 
вспоминали в мэрии про любовницу Кима Вагановича?
-	Про любовницу не помню... – опустил голову Тарас.
      - А о Сироткине? Он партнёр Задии, и я уверен, что с ними 
обоими разыграли злую шутку, приведшую к покушениям, одни и те 
же лица...
      Последнюю фразу Гордей произносил, пристально глядя на 
Тараса и не обманулся: бывший фермер вздрогнул и даже сжался. 
Тяжело было трудяге соревноваться в психологическом состязании 
с опытным, к тому же приобретшим, как случается у спортсменов, 
второе дыхание сыщиком. 
      - Как Вы сказали, ...Сироткин? Не помню... Да и зачем он 
мне?
      - У меня есть свидетели, которые видели вас с... 
блондинкой! – решился Гордей на явный блеф. – Могу и имя 
подсказать!
	- Не надо... – вскинул глаза Тарас. – Я расскажу только 
при одном условии: все убийства повесьте на меня, а её не 
трогайте. Сироткин-то живой остался, а она... хорошая, только 
невезучая. Обидели беднягу очень...
	- Если вины у неё особой нет, то я обещаю...
	Словно сбросив тяжёлую ношу, Тарас заговорил свободнее. 
Необходимость говорить полуправду, иногда откровенную ложь, 
утомила селянскую  душу. Однако, рассказывая о Нинель, 
Платонова решил не упоминать. И так чувствовал Тарас себя 
гадко, как будто в дерьмо нырнул: не привык он подставлять 
своих товарищей, коллег.
	Рассказал, как познакомился с Нинель, которую попользовав 
бросил Сироткин. Девушка ради Нила развлекала его деловых 
партнёров, в том числе и зама мэра... 
	- Над Задией собрались подшутить по-своему, нестандартно, 
для чего и подкинули слух про нефть. Разыграли как по нотам! – 
заблестел глазами Тарас. – Подсунули ему подружку Нинель, с 
которой она на трассе пахала. Девку звали Кира. Фамилию 
придумали английскую Буффорд! Представили дивчину сотрудником 
компании “Шелл”, для достоверности подходящие бумаги достали в 
мэрии. Бумаги не настоящие, конечно, а ксерокопии 
подделанные...  Через Киру и деньги у Кима Вагановича 
выманили. Это получилось так, неожиданно, по ходу... Ему-то не 
убыло бы: нахватал бы ещё! Но как получилось, что молва про 
нефть пошла гулять по городу и закрутила такие дела, что до 
убийства дошло – понять не могу до сих пор. Говорят, тут  
желающие из самой столицы приклеились? Я так понял, что в лесу 
Задия их и порешил?
	- Ты не далёк от истины, - согласно кивнул головой 
Гордей. – А вот на Сироткина она, Нинель, похоже, сама 
покушалась?
	- Откуда Вы... – запнулся Тарас, округлив в удивлении 
глаза, - Да, вижу, башковитый Вы человек! Подловила она этого 
дельца на страсти к бабам, для чего подружку другую, не Киру 
(как зовут, не знаю), взяла...  Нинель надела парик и так 
накрасилась, что даже я не узнал её, не то что Сироткин. Взял 
он их на дороге, собрался развлечься с дружками. За городом 
Нинель его стукнула по голове, да только не насмерть... Может 
оно и к лучшему. Ежели всех бабников перебить – мужиков не 
останется, - невесело усмехнулся Тарас. – Тем не менее, 
Сироткину поделом досталось. Авось, разборчивее с девками 
будет...
      Тарас прервался, мучительно о чём-то раздумывая. В голове 
у него нарастал жар, а внутри поташнивало. С большим трудом 
давались ему признания. Он поднял на Сизова глаза, затянутые 
поволокой и попросил повторяясь:
	- Нинель не трогайте. Это я на всё подбил... Душно что-
то... Есть у Вас где свежим воздухом дохнуть?
	Гордей понимающе посмотрел на страдающего от переживаний 
мужика:
      - Можно выйти на балкон. Проходите, пожалуйста... Я 
понимаю Выше состояние, но, как говорится,  чистосердечное 
признание...
      С этими словами Гордей вошёл в зал, открыл балконную 
дверь и пропустил Тараса вперёд. Тот вышел, опёрся на перила, 
вдохнул глубоко, посмотрел несколько секунд на небо, потом 
перевёл взгляд на бурлящую внизу улицу и обернулся с виноватым 
выражением на побледневшем лице:
      - Ну... не поминайте лихом!
      Тарас так проворно перемахнул через перила, что Гордей, 
несмотря на свою реакцию, не успел сообразить, что происходит 
- в воздухе мелькнула тень и снизу послышались одновременно 
женский крик и удар об асфальт хрустнувшего тела...
      
      Поджидая Аню, Гордей переживал и переосмысливал 
произошедшее. Многое, конечно, прояснилось, хотя Тарас 
рассказал не всё, в частности о Нинель, да и  “интеллигента” 
Сержа, которого припасал на потом, не коснулся.
	Тогда Гордей посчитал, что время у него ещё будет для 
уточняющих вопросов. Однако, отчаянный поступок запутавшегося 
в своих поступках и чувствах  человека нарушил планы. Гордей 
корил себя за беспечность: обязан был предвидеть нечто 
подобное! 
	Стоя возле “Скорой помощи” и наблюдая за работой медиков, 
капитан вспоминал потерянный вид Тараса, особенно в конце 
своих признаний. Видел же, что человек не в себе, но увлёкся 
раскрывающейся картиной преступления, которая во многом 
совпадала с его предположениями, и потерял бдительность... 
	Аня так тихо подошла и молча присела рядом, что Гордей, 
занятый раздумьями и переживаниями, не сразу её заметил.
	- Товарищ капитан! Как Вы встречаете женщину, которой 
назначили свидание? Не слышу положенных слов радости и 
восхищения! – шутливо проговорила девушка, выводя Гордея из 
глубокой задумчивости. Он подхватился на ноги, расшаркался, 
овладел собой и сумел-таки галантно поцеловать ей ручку.
	- Виноват! Каюсь... Я бесконечно рад видеть Вас, Анечка, 
Ваш неповторимый ангельский образ!
	- Наконец-то! На первый раз прощаю, - продолжала игру 
Аня. - Вижу по глазам, что есть важные новости, что очень 
кстати. Главный редактор третирует меня этим расследованием. 
Говорит, читатели активно подключились и забрасывают письмами, 
требуя дальнейших публикаций о ходе следствия. Так-то... 
товарищ сыщик.
	Сизов наклонил голову, скрывая виноватый блеск глаз, и с 
горечью сказал:
	- Новости есть... только далеко не радужные. Хотя лично 
для меня, как следователя, может и не совсем плохие. Многое 
подтвердилось, преступник установлен, но...  погиб, причём по 
собственной инициативе и в моём присутствии. Кроме как 
халатностью, непрофессионализмом, как скажет Пужаный, это не 
назовёшь. Впереди меня наверняка ждут служебные 
неприятности...
	- Погиб обвиняемый?... Однако, не сгущайте краски, 
дорогой сыщик. Уверена, всё не так плохо!
	- Да нет, к сожалению, многие важные моменты, например, о 
блондинке, по имени Нинель – фамилия, где живёт, работает, - 
которая сыграла решающую роль и в деле с Задией, и в покушении 
на Сироткина, а также об интеллигенте в очках, не успел 
уточнить. Но, главное, меня не покидало ощущение, что он не 
всё договаривал, запинался в некоторых местах, подолгу 
задумывался, словно боялся сказать что-то не так. В общем, 
поговорить ещё было о чём.
	- Значит подтвердилось, что на Сироткина покушалась 
женщина, с чудным именем Нинель! – продолжала выражать 
оптимизм Аня. – Что Вы установили почти сразу же и этот факт 
можно зачислить как огромный плюс вашей интуиции. 
	- Ты как всегда проницательна и наталкиваешь на 
плодотворные идеи. Действительно, надо ещё раз побеседовать с 
Сироткиным про неуловимую блондинку, а там, с божьей помощью, 
с ней и встретимся.
	- Прекрасно! – просияла девушка, доставая из сумочки 
блокнот. – Теперь прошу изложить всё подробно, можно с 
комментариями и даже с небольшими эмоциями.
	Непринуждённость Ани, её оптимизм передались Гордею. Он 
почувствовал себя увереннее. Внимательно посмотрел на 
желтеющие деревья, редких прохожих, подавил глубокий вздох, 
остановил взгляд на девушке, улыбнулся и начал говорить...
Часть 2. Глава 11. Итоговая.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось