Глава 1. Жук уходит в лес.

	Ким Ваганович прибыл  домой к обеду следующего дня. Выйдя 
из салона  новенького такси, он аккуратно, с явным 
удовольствием, захлопнул дверь и  оглянулся: после прошедшего 
дождя светило солнце, тянуло свежестью и  острыми ароматами 
цветов. Деревья слегка покачивались, словно приветствуя 
возвращение хозяина. Васька-сторож был в полном недоумении, но 
старательно изображал радость.
	- Какое счастье! – маслеными глазами светился слуга. – 
Очень рады Вас видеть в полном здравии!
	Ваганович сбросил пиджак с плеч и отдал слуге, 
приговаривая:
	- Вижу, вижу, что рад! Скажи-ка лучше, как тут в доме: 
всё на месте? Какие новости?
	Васька замялся:
	- ...Пульхерия Прокловна хворали... Теперь лучше... 
Выселять нас собрались, Ким Ваганович! Банк описал имущество, 
на выезд дал сроку две недели.
	- Две недели?...  Вот сволочи! –   возмущался Задия, 
поднимаясь по лестнице на верх.
	Прокловна была в саду с челядью и, узнав о прибытии мужа, 
так разволновалась, так поспешила, что споткнулась о ступеньку 
и слегка разбила колено. Однако, не придала этому никакого 
значения (радость-то!), и вскоре все собрались в доме. Женская 
половина слёзно умилялась, глядя на похудевшего, поседевшего, 
но обретающего былую уверенность хозяина и мужа. Васька 
светился благостью и смирением. В общем – идиллия!
	Повиснув на шее Кима, Пульхерия картинно всплакнула, а 
потом, отослав прислугу готовить праздничный обед, пожелала 
выслушать выздоровевшего супруга. Ей до сих пор было невдомёк: 
в действительности ли он сходил с ума или притворялся... для 
дела. В отсутствие суженого долго думала на этот счёт и всё 
больше склонялась, что виновата  английская потаскуха, Кира 
Буффорд! Не так беспокоила грядущая потеря роскошного дома, 
как наличие любовницы.
	- Как же ты мог мне изменить? – укоризненно посмотрела на 
мужа, после того как выслушала его короткое объяснение о своём 
умопомрачении и последующем пребывании в нервном лечебном 
заведении.
	- Какая любовница? Какая Кира? Дорогая... – невинно, 
крайне удивлённо вопрошал супруг. – Наветы злопыхателей и 
завистников! Короткое замыкание в голове произошло совсем по 
другим причинам, дорогая женщина. Меня хотели подло обмануть, 
но теперь я здоров и восстановлю попранную справедливость! – 
патетически воздев руки вверх, горячо, с горским темпераментом 
восклицал  Задия. – А девку, эту Буффорд, мне подсунули не для 
любовных утех, а  для делового сотрудничества... якобы.	В 
этом месте Задия смолк и подозрительно посмотрел на жену:
	- Прости, родная, но дальше я рассказывать не буду, не 
время... Как только раскручусь, потом и поговорим... Так что, 
верь мне.

	Разговор прервался, пришла повар Антонина и пригласила к 
столу. Привычная домашняя обстановка подействовала на Задию 
положительным образом. За столом он веселился и непрерывно 
пошло шутил. Выпил два фужера домашнего вина, съел  целиком 
цыплёнка-табака и опустошил тарелку украинского борща. Горячая 
ванна и послеобеденный сон привели зама мэра в полную рабочую 
форму.
	Секретарша Наташа первой встретила Кима Вагановича. На её 
удивлённый взгляд и растерянную улыбку ответил лёгким 
поклоном, отметив изменения в её облике, и сразу же 
потребовал, направляясь в родной кабинет, доложить Брехтичу о 
своём прибытии на работу. Вскоре вся мэрия знала о возвращении 
помощника мэра.
	Лазарь Петрович, нарушив субординацию, сам зашёл к 
помощнику и долго тряс ему руку, справляясь о здоровье. Потом 
заглядывали сослуживцы из соседних отделов... Наконец, проведя 
совещание со своими заместителями, он приступил к болотно-
нефтяным делам, для чего вызвал Наташу и попросил подготовить 
бумаги на предмет принадлежности болот! В чьём ведении на 
данный момент находится эти земли?
	Слушая Задию, Наташа испытывала плохо скрываемое смущение 
и нарастающую путаницу в голове. Суета вокруг болот, рост 
числа желающих поиметь о них информацию начали её будоражить. 
В голове так затуманилось, что она чуть не сказала об 
оформлении аренды топинских болот фирмой “ГлуБур”, курируемой 
Брехтичем. Но, вовремя запнулась: решила информацию 
представить в официальном виде.
	- Если можно, то побыстрей, пожалуйста! – привычно 
ласково улыбаясь, попросил Задия.
	- Да, да, - мотала головой, собираясь с мыслями, 
секретарша.
	Она постаралась и уже к обеду Ким Ваганович знал про 
причастность своего непосредственного начальника к нефтяному 
синдрому. Эта новость поставила в тупик. Ким Ваганович уселся 
за стол и стал тереть виски руками...

					*   *   *
	Последние лучи солнца заглядывали в узкую щель между 
шторами, создавая причудливые пятна света. Настенные часы 
отмечали очередной час торжественным колокольным звоном, 
подчёркивая  в кабинете привычный казённый уют. Лазарь 
Петрович, рослый, располневший мужчина, в прошлом 
несостоявшийся теннисист, сидел в своём кожаном кресле, 
наклонив голову и облокотившись локтями на стол. Он 
сосредоточенно постукивал ручкой по столу и внимательно слушал 
своего зама. В голове проносились противоречивые мысли.  
“Создаётся впечатление, что товарища рано выпустили...”, - всё 
настойчивее постукивало в левом виске. По нефтяному вопросу у 
мэра сложилось своё особое мнение. То, что рассказывал и 
предлагал Ким Ваганович, вызывало подозрение в его искренности 
или достаточной информированности. Он говорил  так, будто  не 
знал о фирме “ГлуБур”:
	- Нефти  у нас, как Вы понимаете, никакой нет, - блеф 
всё! Но нашлись дураки, которые клюнули на кем-то запущенную 
утку, и могут выложить за землю, то есть болото, кругленькую 
сумму!
	Мэр постукивал по столу и думал, опустив глаза: “А ведь 
врёшь или не ведаешь – нефть-то есть!” Уверенность Лазаря 
Петровича основывалась на сведениях анонимного письма, которое 
получил ещё месяц назад. В ней указывалось на три момента: 
наличие масляного пятна на краю топинских болот, странное 
мимолётное появление представителей нефтяной компании “Шелл” и 
на изобретение некоего самородка Кулябкина Матвея, жителя села 
Квашеное.
	Анонимность автор объяснял опасением за свою жизнь, так 
как в гонку за лакомым нефтяным куском подключился криминал. 
Последнее не уточнялось. Тем не менее, Лазарь Петрович 
проверил указанные сведения, и вскоре ему доложили – всё 
подтверждается: и нефтяное пятно, и однодневный визит 
представителей “Шелл”, и установка Кулябкина! “Надо быть 
сумасшедшим, чтобы такую землю продать!” - внутренне усмехался 
он. К тому же Ваганович не знал, что в недавнем телефонном 
разговоре с Москвой тоже упомянули  нефть, правда, по другому 
поводу: насчёт усиления охраны магистрального нефтепровода, 
проходящего по северной границе губернии. Однако своих 
соображений мэр высказывать не спешил. В голове созревал план, 
ещё не чёткий, но с возможной выгодой. Нужно было только 
разумно объединить нефтепровод и слухи о “нефтяном болоте”. 
	- Значит, если сказать коротко, есть клиенты, желающие 
выкупить болото! – подытожил мэр рассказ зама. - Неужели они 
такие лохи, что клюнут на непроверенную информацию? Нет ли тут 
подвоха?
	- Это их проблемы! - горячился Ким Ваганович. - Наше дело 
снять с них деньги за то, что просят – землю, болото значит. 
Дураку понятно, что может быть в этой непролазной грязи? 
Откуда там нефть?
	Лазарь Петрович задумался...
	- Ладно! Что нужно от меня?
-	Помочь с документами. Вам это проще. Всё остальное я 
проверну сам.
-	Тогда действуй! – протянул руку мэр. - ...Моя доля 
будет...
      - Половина! – поспешно отчеканил Задия.
      “Не такой он и дурак...”, - отметил Брехтич и, впервые 
улыбнувшись, удовлетворённо сказал:
      - Согласен!
      В очередной раз пожав руки, сослуживцы расстались. После 
ухода Задии вошла раскрасневшаяся, взволнованная Наташа:
      - Лазарь Петрович, тут с утра сообщение для Вас из 
милиции... 
      Брехтич поднял брови, ожидая продолжения.
      - ...Из морга исчезло тело Нила Захаровича Сироткина, 
известного бизнесмена! Вы его знаете...  История очень 
странная...  Пока никаких версий.
      - Распустились в этом морге! – возмутился мэр. – Да и 
милиция расслабилась в последнее время... Спасибо за 
информацию. Держи меня в курсе этого дела. Так и позвони... 
кто там у них...  Пужаному.
      Оставшись один, Лазарь Петрович  подошёл к окну, достал 
сигарету и закурил. За окном кипела жизнь: цвели цветы на 
аккуратно убранных клумбах, их прикрывали от жаркого солнца 
плакучие ивушки, за площадью по центральной улице сновали люди 
и автомобили. “Суета сует!” – выпуская кольца дыма, философски 
подумал мэр.

      			*   *   *
      Пока готовили ужин, Ким Ваганович звонил Жуку.
	Долго не отвечали, так что Задия заволновался. Наконец  
щёлкнуло, и раздался недовольный голос главаря, словно его 
оторвали от чего-то приятного. Представившись, Ким Ваганович 
сообщил, что есть результаты и завтра нужно  встретиться. 
	- Приготовь документы будущего владельца гря... земли то 
есть. Уже можно оформлять.
	На том конце голос приободрился и даже потеплел:
	- Клёво! Работаете оперативно... Называйте время и место, 
за Вами приедут,  - официально и довольно вежливо ответил 
главарь.
	Неожиданно для себя Ваганович замялся... Он вдруг 
вспомнил популярный американский боевик, где так же 
договаривались о встрече, которая закончилась кое для кого 
пышными похоронами. “Ребята тут бойкие – надо кого-то с собой 
взять...”, - подумалось ему. 
	- Благодарю за заботу, но я приеду сам. Встретимся на 
краю Топинска вечерком. Есть там такой ресторанчик “Грёзы в 
тумане”...
	- Знакомая пивнушка, -  ещё больше подобрел голос. – 
Замётано!
	Проведя утреннюю оперативку, Ким Ваганович занялся 
болотом. После звонков мэра в необходимые инстанции, процесс 
пошёл быстро, без сучка и задоринки. К концу рабочего дня 
заготовки всех документов, необходимых для купли-продажи, были 
готовы. Оставалось вписать нужные фамилии, реквизиты, 
поставить печати и, главное, - получить деньги! Последнее 
наиболее грело душу, сердце и голову.
	“Получу баксы и ходу отсюда! Пока ребятки не 
осмотрелись”, - планировал Задия. Вариант исчезновения был 
проработан давно. Ким понимал, что долго на тёплом месте не 
усидеть и когда-то надо будет сматывать удочки. О семье, жене 
не думал... 
	Когда вечером с водителем-телохранителем Мишей ехал на 
встречу в “туманные грёзы”, вспоминал о Сироткине.
	Пока находился в больнице, о перипетиях судьбы Нила – его 
убийстве и последующим странным исчезновением из морга – 
естественно, не знал, да и не мог знать. После беседы с 
Наташей, которая и поведала трагическую историю делового 
партнёра, впал на время в прострацию. Недооценил он всю 
серьёзность “нефтяного” дела! Оказывается, уже пролилась 
кровь, а что будет дальше?... 
	Беспокойство Задии нарастало. Он поглядывал на рослого 
Мишу и время от времени трогал маленький пистолет, помещённый 
под мышку. 
	Огни “Грёз в тумане” пылающим островком вынырнули из-за 
поворота и чем-то успокоили разволновавшегося Кима Вагановича. 
Он взял в руки дипломат с бумагами и подумал, что страхи его 
преувеличены. 
	Жорик долго раскланивался   перед высоким начальником, 
после чего пригласил гостей в отдельный кабинет – там уже ждал 
Жук. В дальнейшем, переговоры проходили за хорошо 
сервированным столом и в достаточно тёплой обстановке. 
Просмотрев бумаги, главарь не стал вспоминать о Сироткине, так 
как документы  были на лицо и с мокрыми печатями. Не доверять 
высокому чиновнику, ведающему земельными вопросами, даже не 
подумал. Волчий азарт предвкушения крупной добычи затмил 
другие чувства. Да и не привык, чтобы его подставляли. Детали 
обговорили быстро и приступили к оформлению. Ким Ваганович 
взял с собою необходимые печати, которые применил только 
получив необходимую сумму “зелёных”.
	Пока решались вопросы, Миша не отходил от двери. Его 
присутствие придавало заму мэра уверенность и спокойствие. 
Впрочем, атмосфера была такой благожелательной, что Ким забыл 
о своих страхах.
	Распрощались как добрые друзья! Чрезвычайно довольный, 
нежно придерживая заметно потяжелевший дипломат, Задия, 
сопровождаемый  Мишей, уселся в джип и направился в Бургород. 
Вскоре за ним последовал, держась на приемлемом расстоянии,  
элегантный “Вольво”.

      				*   *   *
	Отправив с чёткими инструкциями Бычка и Чирву скрытно 
сопроводить  Задию, Жук с остальными поехал на “хату” к 
Антипу. Настроение было приподнятое: цель поездки достигнута. 
Заодно решился вопрос с нефтеносными землями, и   можно 
снаряжаться в Москву с победным докладом Юристу - пахану, 
сидящему на “верху” и курирующему банду. В голове 
представилась буровая вышка и бьющий вверх чёрный фонтан! И 
вдруг...    “Стоп! Стоп... – неприятно кольнуло в затылке и 
стрельнуло в позвоночнике. – А нефть-то я не видел! Даже с 
деревенским “керосинщиком” не пообщался. Хотя... Как не 
поверить такому высокому начальнику  - заму мэра города? А 
вдруг кидалаво?...”
	Настроение снизилось, и далее Жук ехал обеспокоенный. 
Вспомнилось, что Чирва с Крабом так и не вышли на следователя, 
занимавшегося делом Сироткина. Пообщавшись с ментами, 
выяснили, что тот где-то пропал. И хотя в данный момент он был 
уже не нужен, но неприятный, необъяснимый осадок появился.
	В отличие от шефа, Краб и Красавчик выглядели 
повеселевшими. Предполагаемое застолье и последующий отъезд в 
родную столицу навевали приятные, будоражащие воспоминания и 
ощущения. Они брызгали тюремным юмором и раскованно смеялись 
над своим хамством. Радужное настроение подпортил неожиданный 
вопрос главаря:
	- Землю мы хапнули, а нефть на ней, в ней или возле неё 
видел, нюхал, пробовал на зуб кто-нибудь из вас... нас?
	- Чирва же клялся, что нюхал дерьмо в деревне и керосинил 
с этим... как его... первооткрывателем-самогонщиком.
	- Самогон гонят из бурды с сахаром! При чём тут нефть, - 
разозлился Жук так, что щёки полиловели, а губы посинели.
	- Хотели же и спиртом заняться... – неуверенно протянул 
Красавчик.
	- Спиртом... – злобно запыхтел главарь.
	В салоне автомобиля установилась наэлектризованная 
тишина, только слышалось еле уловимое журчание двигателя да 
шуршание шин об асфальт. Главарь мучительно жевал толстые 
губы. До него всё больше доходила мысль, что увлёкшись 
“нефтеносной” землёй-болотом, он совсем упустил необходимость 
элементарно проверить, собрать свидетельства о наличии самой 
нефти! И ведь деньги отстегнул немалые, для чего снял 
наличными в баксах здесь, в Бургороде, в филиале московского 
банка. И хотя в судьбе “капусты”, вернее в её возврате, 
особенно не сомневался, но всё же...
	- Так кто, мать вашу.... – этажно ругнулся Жук, разойдясь 
как неприсмотренный чайник на плите, - докажет, что в этом 
болоте наличествует эта долбанная нефть, а?
-	Наташку надо пошерстить и этого... Кулибина, - робко 
предложил Красавчик.
      - Да... – промычал и Краб, - и ещё Бычка с его дедом – 
они же развели всю эту бодягу...
      - Ну, уж... – выдохнул главарь, покрывшись от напряжения 
потом, - подождём Бычка, а потом и с остальными разберёмся...
      Гроза слегка утихла, и компания  подъехала к дому Антипа 
умеренно успокоенной.
      
      Антип будто чувствовал неприятности (пусть и не свои) и 
выглядел уставшим и раздражённым. Он уже тяготился гостями и 
хотел покоя  – сказывалась старость.  Банда Жука не обратила 
внимание на изменения в облике хозяина – будто его и не 
заметила -  и энергично приступила к трапезе (стол накрыли, не 
дожидаясь хозяйки). 
      Выпив свою стопку водки, Антип отправился  спать. 
Жуковцы, увлёкшись едой, даже не заметили,  как подкралась 
ночь. Давно  и беспардонно зевающий Красавчик напомнил 
главарю, что уже поздно. Он злобно посмотрел на раскрывающийся 
в очередной раз до самых ушей рот и гаркнул:
      - Ну у тебя и пасть! Как у удава. Ты чё заглотнуть меня 
хочешь? 
      - Поздновато ведь, шеф, - не смутился подельник. – Пора 
бы и на покой... День какой-то муторный выдался. А, кстати, 
други наши чтой-то не поспешают...
      Красавчик мягко выругался, а красное лицо Жука накрыла 
бурая тень. Он лихорадочно достал трубку “мобильника”,  и 
сосредоточенно уставился на часы.
      - Мать твою! Уже второй час! Где же носит нечистая этих 
хануриков? Не хватало проблем на завтрак... 
      Попытка созвониться с дружками успехом также не 
увенчалась. Масло в разгорающийся огонь сомнений подлил обычно 
немногословный Краб:
      - Лично мне с самого начала не понравился этот шизик-
грузин. С одной стороны вроде свихнутый, а с другой -  бабки 
посчитал и не обмишурился, сволочь!
      Краб скривился, как от зубной боли, и смачно сплюнул под 
стол. Его речь взбудоражила главаря окончательно, и он уже 
собрался отправиться на поиски пропавших, как неожиданную 
версию выдвинул Красавчик:
      - А не намылили ли пацаны пятки с нашими деньжатами, а, 
братаны?
      Мысль оказалась настолько правдоподобной, что все застыли 
как в финальной сцене “Ревизора”: главарь выкатил глаза, 
Красавчик ими значительно заморгал, словно удивившись себе 
самому; а Краб сделал глубокий  вдох да так и остался 
бочкообразным. 
	За окном резко заходились собаки, заставив банду 
встрепенуться. Каждый подумал о возможном прибытии 
сотоварищей. Не сговариваясь, торопливо вышли во двор, 
выглянули на тёмную улицу – лай стал утихать, а вокруг не было 
ни души.
	Жук засопел в бессилии, с размаху ударил по безвинной 
доске забора и прошипел:
	- Час на отсып и едем выщучивать мазуриков! Шабаш...
	В соседнем дворе тявкнула собака и, словно подавившись, 
умолкла. Обломок луны выглянул из-за мохнатой тучи и 
мертвенным светом осветил бандитов, торопившихся в дом. Их 
шаги сумбурной чечёткой нарушали установившуюся ночную тишину.

      				*   *   *
	“Хвост” Ким Ваганович заметил сразу, так как постоянно 
оглядывался, не доверяя даже зеркалу заднего вида. Получив 
“зелёненькие”, он ощутил себя львом, задравшим крупную добычу, 
скажем буйвола, и окружённым голодными гиенами. Авангард 
“голодающих” как раз и ехал за ним. Этот “Вольво” запомнился 
на стоянке у “Грёз”  и Задия, собравшись с мыслями и силами, 
как и положено хозяину саванны, хладнокровно перебрал варианты 
и прикинул план расправы над кровожадными преследователями. 
Улучив  момент, обернулся к Мише, спокойно управляющему 
автомобилем.
	- Притормози-ка здесь, разговор есть...
	Не удивившись, водитель плавно свернул на обочину. 
Преследователи проскочили, откровенно замедляя ход. “Скоро 
вернуться!” – про себя отметил Ким Ваганович и положил руку на 
плечо Миши.
	- Благодарю, дорогой, за честную и добросовестную службу. 
Нам нужно пока расстаться... Может ненадолго. 
	Водитель понятливо кивнул головой. Он привык ко всяким 
неожиданностям за время работы с начальником.
      - ...Объявишь всем: Пульхерии, на моей работе, Брехтичу, 
ментам...  – шеф мол решил исчезнуть на время из-за угрозы его 
жизни. Искать не нужно, заявится сам. А сейчас выходи из 
машины – я поеду дальше сам,  ты вернёшься в город на попутке. 
Действуй, дорогой... Да, лишнего ничего никому не говори, 
пожалуйста. Зачем тебе чужие проблемы, дорогой...
	Миша беспрекословно выполнил команду, целиком соглашаясь 
с указаниями шефа. Вскоре, собравшись, как перед прыжком, 
Задия самостоятельно ехал на джипе. Он настороженно 
вглядывался в дорогу и не напрасно: через пару километров на 
обочине засверкал “Вольво”. “Ну, голубчики, держитесь!” – с 
проснувшимся охотничьим азартом подумал Ким Ваганович, когда 
преследователи заспешили за ним. Как прирождённый кавказец, он 
в свои сорок с хвостиком лет был крепок физически и достаточно 
безрассуден. И хотя то, что задумал, меняло первоначальные 
планы, но уже остановиться не мог.
	Ехали не долго. Выбрав первый поворот на посёлочную 
дорогу, Задия притормозил, убедился, что “хвост” не отстал, и 
лихо свернул в лес. Лесная прохлада приятно хлынула в открытое 
окно и придала смелости. В дальнейшем всё происходило по 
канонам поднадоевших боевиков и триллеров, которых он 
насмотрелся предостаточно. 
	Отъехав подальше от дороги, Задия остановился на полянке, 
вышел из автомобиля и с самым благожелательным видом, 
приветливо махая рукой, направился навстречу затормозившему 
“Вольво”. Когда Чирва и Бычок, несколько сбитые с толку, 
вылезли из автомобиля, зам мэра стоял уже рядом. Бандиты даже 
не среагировали на сверкнувшую сталь маленького пистолета. 
Прозвучавшие выстрелы их скорее удивили, чем испугали. С 
такими, по-детски удивлёнными, лицами, они и упали на лесную, 
травянистую землю.
	Задия подтащил тела ближе к машине, отогнал свой джип в 
сторону, вернулся и выстрелил в бензобак “Вольво”. Взрыв 
прозвучал так резко, что Ким Ваганович весь передёрнулся и 
отпрянул ещё дальше в сторону. Затем вскинулось пламя, опалив 
землю, ещё неостывшие тела людей, и сразу же перекинулось на 
сосны. На миг он залюбовался огненной стихией и не услышал, 
как сзади раздвинулись кусты, выглянул ствол винтовки и, 
заглушенный треском огня, прозвучал щелчок выстрела... За ним 
ещё один...
 
				*   *   *
	Обратно ехали медленно. Жук сидел надутый и с 
нескрываемой злобой кусал распухшие губы. Красавчик 
вглядывался в обочину. Краб сосредоточенно вёл автомобиль. 
Атмосфера в салоне витала похоронная.
	- А, ну-ка притормози! – всполошился Красавчик. – На той 
стороне автомобильные следы и довольно свежие...
	- Что там ещё! – недовольно рявкнул главарь, когда Краб 
подвернул к просёлочной дороге, примыкающей к трассе.
	На грунтовке отчётливо были видны множественные следы 
шин. Краб первый вышел и нагнулся к земле. Потом повернулся и 
сказал с тревогой в голосе:
	- Тут проезжал наш “Вольво”: я этот рисунок помню, потому 
как резину сам подбирал.
	- Интересный расклад! – выпучил глаза Жук и махнул рукой: 
- Едем в лес.
	Ещё на трассе повеяло палёным, что заметили все. Тлеющие 
стволы сосен, обезображенный остов автомобиля, с витающими над 
всем этим резкими запахами и дымком  заставили ёкнуть сердце 
бывалого Жука. Когда же подъехали ближе и увидели возле кузова 
изрядно обгоревшие трупы, главарь почувствовал подступающую 
тошноту.
	- Это наши! – первым опять констатировал Краб. – Вот вам 
и грузин-шизик... Чуяла моя душа - хапнул бабки и смотался!
	- Сволочь! Скотина недорезанная! Да, я... – захлебнулся 
от злобы Жук, - под землёй достану. Моих пацанов уделать!...
	Пока главарь извергал всё своё умение и обширные познания  
в области русского мата, Краб осматривал место трагедии. Он 
нагнулся и прошёлся в согбенном положении вокруг обгорелых 
кустов. Потом выпрямился, подождал, когда шеф несколько 
успокоился и задумчиво сказал:
	- Сдаётся мне, что тут были свидетели и для грузина всё 
кончилось не так уж радужно. Вот тут он стоял, потом упал, а 
потом его тащили волоком к машине. На ней и увезли. А шустряк 
вышел вон оттуда, из-за кустов... Стрелял из винтовки. Вот и 
гильза...
-	Ты прям сыч с Петровки, - ухмыльнулся Жук.
-	Или Шерлок Холмс с Бейкер Стрит!  – поддакнул 
Красавчик.
      - Если это так, то наша задача облегчается, и Задия 
получил своё. Вот только – кто же это такой боевой и смелый? И 
как это он тут оказался?
      - Вопрос, конечно, интересный... – нахмурил лоб Краб. – 
Малый, ведь, и деньжата прихватил... Боюсь, здесь скоро будут 
менты...
      - Ты сегодня, Краб, всюду прав, - засопел Жук. – 
Отчаливаем и в темпе! А братанов жалко...
      На трассу выехали не сразу. Красавчик прошёлся пешком и, 
когда дорога опустела, подал знак. Пока ехали, обсуждали 
дальнейшие планы. Остановились на Наташе: надо  прояснить 
вопрос с нефтью до конца! 
      
      Красавчик попал не вовремя: Наташа  лихорадочно вводила 
текст в компьютер и постоянно посещала кабинет мэра. Её 
озабоченный вид, полная погружённость в себя, говорили о том, 
что у кого-то неприятности: либо у начальства, либо у неё 
самой. Из посетителей была одна поникшая старуха, одетая в 
поношенный плюшевый пиджачишко и резиновые галоши. Она 
сгорбившись сидела на стуле и с выражением бесконечного 
терпения слегка...  дрожала.
	Как только Наташа в очередной раз выходила из кабинета 
мэра, старушка успокаивалась и с тоской в глазах вглядывалась 
в секретаршу. Та же невозмутимо проходила мимо.
	Красавчик по-своему оценил момент, решив, что девушка 
элементарно заработалась. Он на правах старого знакомого 
подошёл к ней и попытался обнять за талию. В ответ получил 
удивлённый взгляд и явное неприятие нежных поползновений.
-	Это ты? – глянули холодно глаза. – Я очень занята, 
подойди позже.
      - Манюня! Смилостивись – позарез нужно с тобой 
полалякать. Минутное дело...  Кстати, говорят, сегодня в 
“Орхидее” новая музыкальная программа...
      - Говори коротко: что нужно? У нас тут такое...
      Парень оглянулся на трясущуюся бабку и, понизив голос, 
наклонился к девушке:
      - Мне нужно точно знать, а то ходят разные слухи, - есть 
ли нефть в ваших болотах? Ты тут якшаешься с начальством, 
может что уловила?
      Да, Наташа уловила. Более того, она прослушала разговор 
шефа с кем-то по телефону, в котором как раз и обсуждалась 
нефтяная тема. Вопрос самоуверенного ухажёра её даже не 
удивил, так как причину болотной лихорадки уяснила давно. 
Намерения и цели этого смазливого и юркого паренька были 
теперь понятны, что и возмутило её женское самолюбие. Глянув 
со скрытым злорадством, сказала:
      - Блеф всё это, с нефтью! В наших краях её никогда не 
было и никто до сих пор изысканий и разработок не вёл. А со 
слухами, о которых Вы, молодой человек, упомянули, мэр 
приказал начальнику УВД разобраться и пресечь, дабы не 
будоражить общественное мнение. Так-то, дорогой...
      Конечно бандит не мог знать, что обиженная на него 
девушка многое добавила от себя, поэтому покрылся липким потом 
– даже во рту пересохло. Ехать с такой новостью к Жуку?...  
Красавчика передёрнуло. С потемневшим лицом, не попрощавшись, 
он выбежал из кабинета. 
      Бабуля, словно проникшись трагичностью момента, перестала 
трястись, зато интенсивно что-то зашептала, крестясь с лёгкими 
поклонами. Наташа с ухмылкой посмотрела в след ушедшему 
кавалеру и снова уткнулась в компьютер. Новость, которая с 
утра будоражила мэрию, и приятно жгла ей голову, состояла в 
следующем:  исчез зам мэра Задия Ким Ваганович, о чём сообщил 
водитель Миша. Подробности его рассказа не разглашались, что 
дополнительно сеяло слухи. И опять присутствовало  болото: 
недалеко от него в лесу местные мальчишки нашли остов 
легкового автомобиля и обгоревшие трупы двоих людей...
      			
      *    *    *
      Жук дремал на диване, поджидая Красавчика, дремал 
беспокойно: то налетали сны с “ужастиками”, то снилась  мать, 
которую не помнил, то камера СИЗО, то наглые морды 
надзирателей...  Тягостные предчувствия давно поселились в 
душе и усилились, не предвещая ничего хорошего. 
	За окном потемнело от набежавших серых облаков, поднялся 
ветер, который раскачивал форточку и ехидно подсвистывал. Стук 
в дверь показался таким резким, что внутри у главаря всё 
перевернулось, и он поспешно вскочил с дивана. В дверях стоял 
Красавчик с выражением лица, будто сейчас его будут 
четвертовать или на худой конец – вешать! Жук понял, что 
произошло самое худшее... Однако, выдавил из себя:
      - Ну, не тяни!
      - Б-блеф... шеф, лапша с нефтью. Нас кинули как последних 
лохов. Залежами керосина тут отродясь не пахло. Наташка узнала 
у самого мэра. Так что надо линять в столицу во избежание 
новых проблем. По городу расклеены картинки с мордой, 
смахивающей на твою...  Менты на перекрёстках...
      Излияния подельника главарь прослушал, уже ощущая себя 
где угодно, но только не на этом свете. Голова наполнилась 
свинцом, глаза налились кровью. Чужим голосом прохрипел:
      - Собирай манатки – едем...
	Сидеть за рулём Жук не захотел, поэтому пришлось один 
“Вольво” оставить у Антипа. Тот видел подавленное настроение 
своих гостей и внутренне радовался, что они уезжают. Мало ли с 
чем связана такая перемена?...  К оставляемой иномарке 
поначалу отнёсся без восторга, хотя  виду не подал. Решил 
потом её припрятать в сарай. “Пущай едут с Богом! Спокойней 
будет”, - мысленно благословлял дружков Антип, уже в ином 
русле соображая насчёт автомобиля: как оно повернётся – может 
и не помешает... 

	Когда выехали на трассу и  джип стал набирать скорость, с 
главарём пошли метаморфозы. В голове у матёрого волка извилины 
стали так переплетаться, так наезжать друг на друга, что их 
естественное расположение, заложенное природой-матушкой, 
полностью нарушилось. Одна извилина требовала расправы над 
Бычком, замутившим  душу Жука, нестойкую ко всему злачному. 
Другая, пролезая под первой, пыталась доказать, что виновный 
уже в некотором смысле наказан, то есть – убит! Третья не 
могла смириться с таким дешёвым лохотроном, а четвертая, 
завиваясь в узел вокруг остальных, уже исподтишка предрекала 
насмешки и ухмылки московских дружбанов.  Последнее особенно 
донимало. А что скажет Юрист? Деньги-то... тю-тю...
	Жук сморкался, сплёвывал, дожёвывал нижнюю губу и пытался 
найти выход из мозгового лабиринта. Наконец, его словно 
осенило! Осмотрев подозрительно салон автомобиля, главарь 
грозно засопел и схватил дипломат. Достал оттуда бумаги – 
договор на землю-болото -  с остервенением разорвал, пхнул 
куски в рот и стал... жевать. При этом издавал звуки 
нечеловеческого происхождения. 
	Краб услышал и рассмотрел в зеркале заднего вида 
неадекватное поведение шефа, его налитые кровью, горящие 
безумством, глаза и свернул на обочину. Почувствовав, что 
автомобиль остановился, Жук выскочил из салона и с рёвом 
смертельно раненого амурского тигра кинулся в лес. 
      - Шеф! Ты куда? – прерывающимся голосом закричал Краб и 
бросился вслед. За нам устремился  Красавчик. 
      Однако, дружки не проявили должной прыти: больше кричали 
и суетились, чем предметно искали. Подспудно каждый из них 
понимал, что уход шефа из “игры” не самоё худшее для всех. 
После такого “облома”, хорошего в столице ждать не 
приходилось...  Обыскав приличную часть леса, прилегающую к 
дороге, обезумевшего главаря так и не нашли...
Часть 2. Глава 2. Возвращение.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось