Эпилог. Свободное падение.

	В этом  пригороде  Парижа современные здания удивительным 
образом гармонировали с архитектурным разнообразием  прошлого.  Дух  
ушедших  веков,  казалось,  витал повсюду,  вобрав  в  себя 
многовековую историю европейской столицы:  войны  и  революции,  
победы  и  поражения, рыцари и короли, великие  надежды  и  их  
крушение. Стекло и металл выглядели достойными потомками славных 
эпох, дополняя и своеобразно оттеняя нестареющую красоту.
	Наступала  весна  во  всем  своем великолепии. Радовало всё:  
шум  веселых  ручьёв, пробивающих свои русла по мощёным  улицам; 
хруст слетающих  с  крыш последних  сосулек;  пар,  исходящий  
белой  дымкой  от асфальта, разогретого настойчивыми лучами, и 
невольные улыбки  прохожих, радующихся празднику природы.
	Поль  Деладье (он  же  Виктор  Асотов), сидел  в мягком кресле 
на балконе типичного  французского особняка  и,  покуривая  
“Кэмэл”,  задумчиво  любовался наступающей  весной. На нём был  
спортивный   костюм,  с небрежно накинутым махровым  халатом. На 
пальцах обеих рук переливались причудливым блеском драгоценные 
камни золотых перстней. Мокрые волосы, после утреннего душа, 
блестели глянцем под яркими лучами восходящего солнца. От всей его 
фигуры веяло спокойной уверенностью преуспевающего человека. Из  
дома  доносились характерные  звуки  уборки  и аппетитные запахи 
готовящегося завтрака...

	...Шла  третья  весна,  как  Виктор  ступил  на  французскую  
землю.  План, которым частично  поделился когда-то с Акулой, 
осуществил  блестяще!  На  сгоревшей  даче предпринимателя Кости 
Борового среди  прочих был  найден  и  сильно  обгоревший,  с  
обезображенным  лицом труп  Виктора  Асотова - что установили по 
сохранившимся документам: паспорту и водительским правам. 
Идентификацию  тела  не  проводили -  следствию было не до  таких  
тонкостей, да и торопились закрыть дело. Положились на найденные 
документы и заявление родителей об исчезновении сына. Так его и 
похоронили...

	В этот парижский пригород Виктор прибыл из Польши, проехав  
всю  Германию.  Границы  пересекал  по-разному:  чаще -  
спрятавшись  в  кузове  грузового  автомобиля,  а  иногда  и  пешим  
ходом.  Снял  номер  в  маленьком  отеле  на  окраине,  отдохнул  
несколько  дней и принялся  устраиваться в новом качестве.
	Неважный французский всем, с кем сталкивался, объяснял 
колониальным прошлым. Мол,  родился  и  вырос  в  колонии,  где  
говорить приходилось, в основном, на местном  языке. Добродушные  
французы его понимали  и с искренним вниманием выслушивали  
трогательный рассказ о нелёгкой “африканской” жизни.
	Выждав несколько  месяцев,  осмотревшись, подшлифовав  свой 
“разговорный”,  Виктор  “обменял”  паспорт на  новый,  правда, 
поистратившись в  полиции. “Менты,  они  везде  менты”, -  
удовлетворенно  думал  он,  рассматривая пахучую книжицу  с  новым  
именем  и фамилией -  Поль Деладье! После  чего,  как  полноправный  
гражданин  Франции,  купил  туристическую путевку в Польшу. Не без 
труда   (но всё обошлось) нашёл  тайник и перевёз  золото  и  
драгоценности.  Распределить  все  это  богатство  умеренными  
долями,  не  вызывающими  лишних  вопросов,  по  банкам с  
переводом  их  части  во  франки,  не  составило  труда.  Капитал  
получился приличный!
	Через  некоторое  время  купил  здесь  же,  на  окраине,  
особняк;  нанял  прислугу:  горничную -  симпатичную  мулатку,  и  
сторожа-садовника  -  серба,  грузного  молчаливого  мужчину,  
живущего  вот  уже  несколько  лет  во Франции: серб уехал из  
разваливающейся  Югославии от отчаяния и безысходности. 
      Представившись  сыном  богатого  колониста,  умершего в 
Африке, Виктор вступил в местный  элитный  клуб, завёл выгодные 
знакомства  и  начал  ту  жизнь,  о которой  так долго  мечтал...

	Сидя  на  балконе  и  пуская  кольцами сигаретный дым (курить  
стал  недавно),  он испытывал сладкий восторг, представляя, как  
вечером поедет в клуб на новеньком  “Рено”. Как будет впитывать в 
себя шум многолюдных улиц, радужный свет бесконечных реклам, блеск 
роскошных витрин... Там  ждали  новые приятели:  Мишель Бортье,  
совладелец  крупной  нефтяной  компании;  Жан  Лоран,  глава 
преуспевающей  брокерской  фирмы,  а  также -  Кэтрин,  начинающая  
фотомодель,  длинноволосая  красавица,  с игривыми карими глазами. 
Рулетка,  бильярд,  карты;  дорогие  вина  и  коньяки;  роскошь  
отдельных  апартаментов,  будоражащая  музыка  и  нежные  объятия  
пленительной  девушки -  вихрем закрутили начинающего богача!
	А лазурное море на юге Франции!...  В будущем новоявленный 
рантье собирался поселиться на берегу в уютном старинном доме, 
возможно, с той же Кэтрин! Обзавестись яхтой, наладить собственный 
бизнес. Да и новые друзья делали заманчивые предложения.
	- Тебя, несомненно, ждёт замечательное будущее, - пуская дым 
от кубинской сигары, значительно говорил Мишель Бортье. – Умный 
красавец при деньгах!... Горючая смесь, - добродушно хлопал новый 
друг по руке. – Подумай насчёт нефти. Моей компании лишние деньжата 
не помешают.
	- Обязательно подумаю! – блестел глазами Виктор и подливал 
нефтяному дельцу порцию токайского.
      Да, планы намечались огромные! Казалось,  так  было и будет 
всегда, а та, прежня, далёкая жизнь ушла навсегда...
      
      И вдруг... 
      Как-то, выйдя из отделения банка, Виктор огляделся, невольно 
любуясь потоком автомобилей, и вдруг - оцепенел! Недалеко  от  
него,  на  тротуаре, как призрачное видение, пронзённое лучами 
солнца, стояла  молодая  женщина. На  руках она  держала  девочку,  
которая махала  ручками и  ножками, явно балуясь, и,  при  этом,  
весело  щебетала. Женщина  ласково её укоряла, пытаясь удержать, и  
смущённо оглядывалась. Серые глаза на миг  встретились с взглядом  
Виктора. “Оксана!” -  резануло  в  голове, а сердце затрепетало от 
озноба подзабытого  ледяного  камня. Почувствовав сильное  
головокружение,  он  инстинктивно  оперся  на  колону  здания.
	-  Вам  плохо? – участливо спросила  проходившая мимо  пожилая  
француженка, озабоченно рассматривая высокого, красивого  мужчину  
с  мертвенно-бледным  лицом.
	-  Ничего,  все  в порядке, - приходя  в  себя,  ответил он.
	Приехав  домой, прямо из  горлышка выпил солидную дозу 
коньяка,  упал плашмя на  диван и  постарался  уснуть.
	Это  было  начало того  кошмара  и  мучений, неумолимым 
провидением вошедших  в  его  спокойную,  размеренную  жизнь 
богатого человека. Очень скоро после памятной встречи она пришла 
ночью. Выходила из темноты в траурном платке и с девочкой  на  
руках. Неслышно садилась  в его  любимое  кресло. В  больших   
глазах  застыл упрёк,  а  из уголка плотно сжатых губ тонкой 
струйкой начинала сочиться чёрная кровь.  Девочка опускала  на  
плечо матери кудрявую головку. Глаза её оставались мертвенно 
закрытыми... Потом стали появляться мертвецы...
	Дрожащий  и потный,  он  просыпался. Ватными руками доставал  
из  бара  коньяк, лихорадочно делал несколько глотков и долго 
курил,  уставившись затуманенным взглядом  в  окно. 
	Так продолжалось до “той” ночи...

	Звонок телефона заставил передёрнуться. Трубка отозвалась 
приятным баритоном Жана.
	- Поль! Появилось предложение развлечься в Лас-Вегасе. Что 
скажешь? Мишель выделяет свой самолёт, и Кэтрин не возражает...
	Виктор даже не сразу сообразил, какого Поля спрашивают. 
Мозги будто пропитались клеем: мысли отделялись с трудом. Он 
вдруг остро ощутил какое-то неприятие. Эта суета с ночными 
клубами, казино, деньгами... – не вызывала прежнего восторга и 
казалась сейчас противоестественной. Внутри что-то сломалось. Всё 
уже было далёким, ненужным, лишним...
	- Что молчишь? – встревожился голос.
	- Я... подумаю, - выдавил Виктор.
	- Ты нездоров?
	- Есть немного...
	- Так приезжай, - оживился Жан, - ты же знаешь, у нас в 
клубе есть чем и кому лечить. Надеюсь, твоя болячка не зашла 
далеко? Последний раз видел тебя в полном цвете и здоровье!
	- К сожалению... А, впрочем, нет! У меня есть собственный 
рецепт лечения: я должен её увидеть! Должен! – вдруг горячо 
заговорил Виктор. – И их тоже...
	- Ты о Кэтрин? Я её сегодня видел, она...
	- Извини, Жан... У меня тут... дело. Я перезвоню.
	И он с раздражением кинул трубку, прервав этот странный, уже 
ненужный разговор. Голова горела огнём, а душу жёг холодом 
знакомый ледяной камень...
      С трудом поднялся с кровати и отправился в душ. Здесь, 
разглядывая себя в зеркало, наконец, почувствовал, как голова 
проясняется, наполняется пустым спокойствием. Он криво улыбнулся 
своему бледному, припухшему отражению, а затем принялся за бритьё. 
После чего аккуратно причесался, надел  новый костюм. Прошёлся по 
дому... В голове светился образ красавца-отеля. “До чего же 
монументальное и высокое здание!” - где-то мелькнула, угасая, 
мысль. Взгляд задержался на новеньком телевизоре, стоявшем в 
коридоре. “Отец когда-то мечтал... А мама? Как там мой физтех?...” 
– мысли, было, опять завертелись, но тут же утихли и исчезли. 
Виктор решительно тряхнул головой и заторопился вниз. Нашёл 
прислугу, сдержанно простился - сказал,  что  уезжает  отдыхать - и 
оправился на свою голгофу...

	Снова  был  август...  
      Под ногами  прохожих шуршали первые желтые  листья. Дул  
холодный  ветер. Из несущихся с  севера  свинцовых  туч срывались  
ледяные капли. И  если  бы  не эти тучи,  то  внимательный  взгляд  
увидел,  как  в  бесконечной  космической дали вспыхнула  и погасла  
очередная  звезда...
	
				Конец.

Доработано 11.08.07 года.
28.05.09 года.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось