Два Дурака и Умник.

(или – пока дураки дерутся, умный деньги делает)

	Как-то, когда Умник уже достаточно поднакопил деньжат, 
нашло на него  лирическое настроение. Тогда весна наступала 
долго и нудно – сказывалось глобальное отупение, в смысле 
похолодание. Оная напасть был предсказана многими и ясно- и 
тёмно- и, вообще, “ненавидящими”. А какой-то гадатель с 
брендом-псевдонимом Глобус предрекал скорое опущение в воду. 
После чего намечался обратный цикл, в смысле, поднятие в 
небеса.
	Вот, такая лирика на фоне туманных весенних перспектив.
	
      Умник сидел на балконе своего четырёхэтажного особнячка, 
что торчал неестественной громадой в окружении только 
начинающих цвести деревьев странной породы, и наслаждался 
утренним кофе. От умиротворения мужик прикрыл очи, 
расслабился... 
      - А зря, сыночек, решился почивать на лаврах, - вдруг 
нарисовался в туманном облаке образ давно почившего батьки. 
      Умник выпучил оченята, разлил кофе на супердорогие брюки 
и что-то захрюкал.
	- Да-да, - продолжал батька, назидательно облизывая 
толстые губы, - трудишься ты тяжко, а эффектик слабоват. Ну, 
что это за четырёхярусная хибара посреди этой серой посадки? 
Во дворце жить пора! Среди пальм и волнующегося тёплого моря, 
– зарокотал гневно голос. – И тут есть простой, но прибыльный 
путь...
	- Эт-то ка-ак? – наконец, выдавил ошарашенный Умник и 
опять разлил кофе, теперь уже на супердорогую скатерть.
	- Просто... – стёр с носа строгость папашка и с улыбкой 
продолжил. – Дураки. Поясняю: два дерущихся Дурака - это 
дурость вдвойне. Три – втройне. И так далее. Отсюда простая 
истина: чем выше степень дурости, тем больше деньжат у 
умности, то есть у тебя, дорогой.
	- Заняться расплодом дураков? – оживился Умник.
	- Это только первое, а второе – додумай сам.
	Тут выглянуло обеспокоенное солнце и облако растаяло. 
Умник протёр глазёнки, потеребил нос, отставил пустую чашку и 
гаркнул зычно вниз:
	- Коня мне! 
	Внизу забегали, зашикали, затарахтели ключами. Вскоре 
перед воротами пыхтел белым дымком красавец автомобиль, а 
Умник, красный от мыслей и идей, уже давил на педаль...

	Пока возле особняка Умника рассеивался туман, Дурак 
маялся дурью – думал... Такое случалось не часто, но жизнь 
подпирала. А всё из-за своего соседа Придурка, тоже дурака, но 
рангом пониже. Дружили  с ним ещё до рождения. Тогда их отцы, 
обременённые беременными жёнами,  вместе гнали сивуху, жевали 
листья табака и горланили пристойные песни строго до 
двенадцати часов - дня. Потом – обязательное лобызание и покой 
до следующих двенадцати часов, уже ночи.
	Так вот, Дурак обдумывал, как втянуть соседа Придурка в 
приятную историю: развести кур, свести тёлок с бычками и 
вспахать огороды плугом без применения конной тяги.
	“Если я, как самый крепкий, буду тянуть плуг, а сосед 
будет править борозду, то... что-то по осени должно вырасти.” 
Дурак от4кинул голову кверху, заулыбался белесому облаку и 
светлым, с сероватым оттенком, мыслям. Тут и подрулил Умник...

      - Маешься? – без положенных приветствий подключился Умник 
к настроению визави.
      - Где-то возле, - продолжал улыбаться Дурак.
      - А твой Придурок-сосед на тебя зуб точит... – будто 
невзначай обронил Умник.
      - У него же точила нет, - подивился Дурак.
      - Вчерась у меня купил. Недорого, кстати.
      - А зачем ему точёный зуб, да ещё и на меня?
      - А его твой лоб, тупо-бетонный, стал раздражать. 
Говорят, ты им, будучи по призыву в десантной роте, стены 
пробивал без взрывчатки.
      - И гвозди вбивал, а, ежели поднапрягался, мог и на танк 
пойти без каски! – выпятил Дурак лоб и даже вспотел от 
гордости.
      - Короче, покупай дрель киловаттную, пока Придурок не 
начал ещё и забор городить.
      - Забор?... – Дурак обернулся в сторону дома соседа,  
нахмурился и – купил дрель, а к ней, в придачу со скидкой, - 
два ящика тёплого пива и килограмм костлявой тарани.
      
      На следующий день у ворот Придурка разыгрывалась такая 
сценка.
	Умник ухмылялся перед Придурком и выделывал замысловатые 
движения, призванные получше разглядеть уши хозяина ворот.
	- Ты чего это? – засомневался Придурок, косясь на свои 
уши.
	- Встретил недавно твоего соседа Дурака. Разговорились. 
Недоволен он...
	- Чем это? – насторожился Придурок.
	- Уши, говорит, у моего соседа как у кроля перестарка: 
длинные, лопушистые и всё прислушиваются.
	- Так и сказал? – озаботился Придурок.
	- Хуже. Забор, говорит, начну строить, а то сосед слишком 
ушастый и глазастый спасу нет. Поэтому предлагаю и тебе не 
отстать – запасайся дробью.
	Последнее, вообще, ошарашило Придурка, а Умник плёл 
далее:
	- Поясняю: и для охоты пригодится – не только зайцев, но 
и кабанов нынче развелось как грязи. А то и... – Умник 
многозначительно кивнул в сторону хаты Дурака, - в случае 
чего... пригодится.
	Придурок уже давно покраснел, как свекла в кипятке, 
напыжился и недвусмысленно сжал кулаки.
	- Давай дробь... Что там к ней – ружьишко.
	- И водочки для храбрости не помешает! – додавливал 
Придурка ушлый делец, вытаскивая фирменную бутылочку 
“Умникофф”. – Всего то и стоит...

	Далее события стали развиваться по нарастающей дурости, 
тупости, спонтанной агрессии и сопутствующего им бизнеса!
	Пока Дурак строил забор из досок, Придурок рыл траншею. 
Работали молча, только сопели не глядя. 

	На следующий день утром Дурак обнаружил пропажу 
нескольких досок! А Придуроку кто-то засыпал полтраншеи! “Ах, 
так!” – закипели оба и кинулись к Умнику за шлакоблоками, 
смолой и топорами.
	- Водочку! Пивко! – возвращал их назад делец и суживал 
под смешные проценты разноцветное пойло.
	
      И процесс накалялся!
	Не прошло и... как между соседями выросли забор 
шлакоблочный, ров траншейный, изгородь колючая и дзот в 
зачаточном состоянии. 
	Тем, недолгим временем, рядом с хатами соседей Умник 
выстроил три торговые точки. Первая, самая красочная и яркая, 
вся прозрачная из стекла, предлагала невиданный доселе в сих 
краях пиво-вино-водочный ассортимент! Две добротные дорожки, 
выложенные европлиткой, тянулись к обоим воинственным соседям.
	Второй торговый центр – мелкое и средней пакости 
стрелковое оружие. Тут проложили бетонную тропку, поскольку 
нагрузка на землю была выше.
	Третья точка – строй и ломайматериалы. Тут дорожка 
осталась грунтовая, правда укреплённая мелким шлаком.
	Чуть в стороне строился передвижной госпиталь с умеренной 
платой за услуги. За ним намечались контуры ещё чего-то 
прибыльного...

	По мере того, как дело Умника расширялось, воинственные 
соседи оголялись. Как сами, так и их хаты. 
      Дурак уже продал Умнику за новейшей модели дизельную пилу 
последнюю кровать – диван и кухонный стол ушли раньше за ящик 
“баварского” пива одесского разлива. Пока неудобств не 
испытывал, поскольку и дневал, и ночевал на позициях – у 
бойницы, что соорудил посреди забора. Пилой же планировал 
выпилить весь сад Придорка после победного штурма.
      
      Не отставал и Придурок: он отнёс Умнику последнюю курицу-
несушку и кирзовые сапоги (ещё дедовские) в обмен на три 
сигареты китайского производства. Гардероб, свиней и кобеля 
неустановленной породы, по кличке Скупой, обменял ранее на 
баклажку “Кока-колы”, так как во рту постоянно сушило от 
“Умноффа”.
      
      А Умник раздавался, в основном вширь: к госпиталю 
достроил пару складов, купил шестидесятого размета костюм (всё 
же добавил в весе килограмм так надцать!). Приобрёл 
микроавтобус последней модели от “Крайслера” – в старый уже не 
влезал. Ощутимо округлился лицом и... Короче – преуспевал во 
всём, даже любовницу из районного центра завёл. Это вам ни гу-
гу!

	Опомнились мужики-соседи ближе к полуночи, третьего дня в 
конце лета. Тогда установилась почему-то тишина, как на фронте 
перед наступлением: нечего не гавкало, не мычало и не гудело. 
Луна бесстыжим образом распахнула свои зенки и забавлялась 
дурацким зрелищем. А позабавиться было чем!
	Они стояли друг против друга на узенькой нейтральной 
полосе, что между дурацким забором и придурочной траншеей. 
Дурак оставался в трусах и с дезель-пилой, а Придурок с 
дробовиком и с тряпкой вместо трусов.
	Оба подрагивали вследствие острого похмельного синдрома.
	- У тебя есть чего-нибудь пожрать? – подтягивая живот, 
вдруг клацнул зубами Дурак, виновато опуская пилу.
	- М-м нет... – промямлил Придурок, смущённо опуская 
дробовик, и проскрипел жалобно: - Покурить бы...
	- Слушай, а у тебя ушки очень даже ничего... – вытянул 
губы Дурак.
	- И у тебя лоб будто того... серебристый при Луне, - 
поразился и Придурок.
	В это время тишину разрубил далёкий лай – в скупой 
тональности собачьих звуков Придурок узнал Скупого. Мужики 
перестали дрожать, передёрнулись и синхронно обернулись в 
сторону сияющего бизнеса Умника. Поморгали очами и промычали в 
унисон:
	- Ну, гад!...

	Соседи так споро, усиленно и энергично повоевали до утра, 
что от умниковых торговых точек остались одни дорожки. 
Госпиталь успел ретироваться, а склады разошлись на кирпичи. 
Сам же Умник успел спрятаться в огороде бабушки Пелагеи, 
столетней ровесницы последней пролетарской революции. К вечеру 
пыль улеглась, и соседи-дураки отдыхали после боевых баталий 
за свежесрубленным столом в компании дедовского самовара, 
попивая ароматный чаёк. Оба блаженствовали и намечали планы на 
ближайшее будущее.

      А Умник огородами, радуясь, что уцелел, никак не мог 
добраться до ворот своей четырёхъярусной опочивальни: извилины 
заклинило, и ориентация сбилась.

21.04.13 года.
Возврат к оглавлению цикла
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось