Родовая отметина. Часть 6. Глава 4.

	На таком психологическом фоне Денис снова скрестил шпаги 
в идейном споре с Фрицем. На этот раз характер разговора был 
совсем иным. Немец не стал порочить русское дворянство, 
вообще,  русских. Он просто задавал наводящие вопросы, причём 
благожелательно, такого характера:
	- Управляющий дворянского имения проворовался. Как вы 
поступите? Как накажите вора?
	- Мне не пришлось управлять имением, - сбитый с толку, 
Денис ориентировался по ходу. – Насколько знаю, русский 
дворянин толерантен и добр. Чаще в таких случаях дело 
заканчивалось порицанием. Иногда пороли розгами или выгоняют 
вон. В общем, всякое бывало.
	- Ух, ты! – подивился Ганс. – То есть в русских обычаях 
смотреть сквозь пальцы, как тебя откровенно держат за болвана?
	- Ну, зачем же так...
	- Да уж так... – немец стал торопливо записывать что-то в 
своей толстой тетрадке.
	От усердия или удовлетворения, что узнал новое, Фриц даже 
покраснел, работая авторучкой. Буквы он выводил старательно, 
как ученик, и абзацы выдерживал скрупулёзно.
	“Настоящий немец: точен и педантичен даже в мелочах”, - 
отмечал машинально Денис.
	- А если уведут жену – дуэль? – оторвался Фриц и 
засверкал зрачками при свете окна, в которое заглянуло солнце.
	- Как водится... – согласился Денис.
	- То есть вы не такие уж и добряки: мстительность 
характерна русским! Но как она вяжется с твоим рассказом о 
добреньком дядюшке, пожалевшим своих врагов – французов?
	Самомнение немца, проскакивающее в каждом звуке голоса, 
нотки пренебрежительности, задели Дениса. 
	- Дуэль в классическом виде пришла к нам от вас, из 
Европы. Издревле у нас отношения выясняли в кулачных боях, 
часто стенка на стенку. Здесь побеждала сила, ловкость, 
смелость в чистом виде. В дуэли на пистолетах, как правило, 
берёт верх везение. И, вообще, русские добры и мягкотелы до 
поры до времени...
	- Слышал, слышал, - перебил Фриц. – Лично я с этим 
утверждением не согласен в корне. Посмотри: татарское иго вас 
гнуло более всех: века. Сталина, деспота, тирана, вы терпите, 
более того прославляете, до сих пор. Хотя сколько крови чисто 
русской пролил этот кавказец.
	Денис искривился: у него вдруг пропало желание беседовать 
с этим “умником”. Хотел уже закончить, как вспомнил, что 
требовал Курт – оставаться самим собой. Отказ же от дискуссии 
означал не только поражение, но и не выполнение тех функций, 
которые ему здесь определили. А это чревато... Денис помотал 
головой в знак несогласия, глубоко вздохнул и продолжил:
	- Но ведь иго сбросили! А со Сталиным не всё так просто. 
В данный исторический момент нужна сильная, властная рука: 
иначе не победить!
	- Вы собираетесь побеждать? – неподдельно изумился немец. 
– Вот это новость... – и он снова занялся писаниной.
	Солнце оставило в покое окно и в комнате посерело. На 
душе у Дениса было муторно, как после карусельного катания.

				*  *  *
	Курт ликовал! Ему показалось, что он продвинулся 
существенно, выполняя поставленные перед ним и центром задачи. 
Об этом он, сияющий и пышущий довольством, распинался перед 
Денисом. Повышенное настроение, очевидно, и стало причиной, 
почему Денису наконец-то позволили встретиться со своими 
коллегами. Немец посчитал, что это будет полезно – 
своеобразный обмен опытом. Более того, организовал встречу на 
природе: в беседке, напоминающей чеховскую. Строение 
располагалось в центре поляны, усаженной ровно подкошенной 
изумрудной травой. Место хорошо просматривалось со всех 
сторон. Возможно, и прослушивалось, но никто об этом не думал: 
в разной степени, но встрече обрадовались все.		
	Дениса привели последним. 
	Железякин возбуждённо прохаживался по кругу. Батюшка 
Вячеслав, бледный, измождённый, сидел боком и смотрел на 
далёкие верхушки гор, а Хелена стояла, облокотившись на 
перила, слегка наклонив голову. Больше, по желанию Дениса, 
никого не привели. Его появление вызвало понятный интерес: 
Железякин прекратил хождение и кинулся к парню с объятиями:
	- Говорят, ты советский офицер, приговорённый к 
расстрелу! Молодчина! – мял и хлопал несгибаемый сталинец 
парня, как приветствуют обычно ближнего, желанного 
родственника или соратника по идее. – Нас так просто не 
сломить! Я желаю быть твоим другом.
	Железякин схватил ладонь Дениса и сжал её так, будто 
вознамерился из неё нечто выдавить. Денис же определялся, как 
себя вести с этим непробиваемым идеалистом, и вяло улыбался, 
поглядывая в сторону Вячеслава и Хелены. 
	- Меня, кстати, зовут... 
	- Это мы уже знаем! – продолжал на повышенных тонах 
Железякин. - Для меня ты символ мужества. Кстати... – перешёл 
он на шёпот и наклонился к уху, - есть план... Умолчу, какой. 
А то тут всякое может случиться: уши наших друзей, в кавычках 
конечно, не дремлют...
	- Яша, не тереби человека: дай ему оглядеться, позволь с 
нами познакомиться, - раздался спокойный, доброжелательный 
голос Вячеслава. Батюшка оставил своё созерцание и полностью 
повернулся.
	Оживилась и Хелена – она подняла голову, и Денис увидел 
уставшую женщину, в глазах которой отразилась тоска. “Она не 
так уж и молода, но, безусловно, привлекательна”, - отметилось 
в голове. А Железякин вдруг засуетился, не стал перечить и 
театральным жестом указал на коллег.
	Хотя Дениса тянуло к Хелене, первым делом подошёл к 
священнику. Тот перекрестил парня и укоризненно сказал:
	- Слишком ты стараешься, а надо быть изворотливее, 
тоньше. Нелегко нам здесь, но мы по-своему воюем. И об этом не 
нужно забывать...
	Денис от этих слов даже растерялся: ему-то казалось, что 
он делал всё правильно, отстаивая честь русского дворянства. А 
священник продолжал уже шёпотом:
	- Не нужно им знать, каковы мы на самом деле. Пусть для 
них русский человек, его душа, останутся загадкой...
	- Но и Вы... – начал было защищаться Денис.
	- Я выполняю свою роль служителя нашей церкви, нашей 
веры. Ничего нового они от меня не воспримут: так говорят и 
действуют и католические священники. А, вот, ты, как, впрочем, 
и Яша, - вкинул батюшка светлые глаза в сторону Железякина, - 
идёте на поводу у Курта.
	- А что тут, вообще, ... товарищи, деется? Вы, наверное, 
в курсе? Просветите, если можно, - пожал плечами Денис.
	На вопрос коллеги отреагировали странно: батюшка сник, 
Железякин завертел глазами по сторонам, а Хелена встряхнула 
волосами и вновь оперлась на перила: взгляд у неё затуманился. 
Такая реакция поставила Дениса в тупик. Но звук шагов по 
дорожке расставил всё по своим местам – к ним направлялся 
Курт. От досады у Дениса закололо в груди – он понял, что 
встреча, так толком и не начавшись, закончилась. В ноздри 
ударил горький запах засохшей травы, причём сорняка. Денис 
передёрнулся и успел уловить взгляд Хелены – он был изучающим, 
заинтересованным.

       *  *  *
	С Хеленой они встретились через день, в той же беседке. 
Диббельс по-своему определил момент встречи, не ставя в 
известность Дениса. У немца работал свой метод, и он проверял 
его.
	День выдался нейтральный, постный. Природа будто взяла 
тайм-аут: небо укрылось серой пеленой, ветра не ощущалось, 
солнце не выглядывало. Казалось, земля спряталась под огромный 
зонтик или непрозрачный стеклянный колпак и замерла в 
ожидании.
	Хелена встретила его приветливо. В отличие от прошлого 
раза, в её глазах не было тоски, и выглядела свежей. На правах 
хозяйки, указала на скамейку и первая села. Одета была в 
полувоенную форму, в которой ходят обычно служивые немки: 
пилотка, из-под которой выглядывали собранные сзади в пучок 
волосы, пиджачок и строгая юбка. На ногах добротные тупоносые 
туфли на низком каблуке.
	Всё это Денис рассмотрел мельком, усаживаясь рядом. Она 
притронулась к нему рукой и мастерски, как фокусник, незаметно 
всунула ему в ладонь записку, затем кивнула головой, призывая 
прочитать. Парень ощутил себя подпольщиком и, оглянувшись, 
постарался незаметно прочесть.
	“Прочти записку и съешь. В центре отрабатываются методы 
психологической войны. Готовятся профессиональные агитаторы, 
агенты, диверсанты и подобные специалисты по Советскому союзу. 
Наша цель – создавать ложное представление о русских. 
Поддерживать штампы, которые немцы сами определили. Хорошо 
подумай об этом. Всех нас ждёт смерть. Но мы не собираемся 
отсиживаться. Подробности – позже. Сейчас поухаживай за мной”.
	Денис прочитал бегло, делая вид, что смущён женским 
вниманием. Он приложил к губам руку, показывая глубокое 
волнение, и всунул в рот бумажку. Как он её проглотил, не 
осознал, потому что слушал Хелену – она напевала русскую 
народную “Степь да степь кругом...”
	На парня нахлынула теплота и позабытое чувство восторга 
от ощущения близости  женщины. Он на миг позабыл, где 
находится, и полностью окунулся в атмосферу свидания. Когда 
Хелена закончила петь, он увидел, как оживилось её лицо, 
расправились преждевременные морщинки, и она стала совсем 
молоденькой. Странное сочетание молодости и печати жизненных 
невзгод, которые отмечаются на лице тусклыми красками осени 
человеческой жизни. 
	Когда Хелена закончила петь, разговорился Денис. Парню 
хотелось показать себя с выгодной стороны. Он блистал знаниями 
из различных областей, задерживаясь на музыке. Вспоминал 
композиторов, рассказывал о своих предпочтениях.
	- Ты действительно потомок дворян? – мягко перебила 
Хелена.
	Денис замялся. Врать не хотелось. Подтверждением его 
элитного происхождения был только рисунок на плече. Однако 
решил остаться последовательным, играть роль и далее.
	- Немцы раскопали кое-что из истории наших славянских 
предков. И я ощущаю в себе это наследие. Иногда появляются 
образы и чувства, происхождение которых можно отнести только к 
моим праотцам, - задумчиво говорил Денис. 
	- Что за образы?
	Парень тепло взглянул на Хелену, взял её за руку:
	- Ты мне иногда кажешься княжной, которая ждёт своего 
суженного из опасного похода. Я вижу на тебе расшитый золотом 
сарафан и украшенный бриллиантам кокошник!
	- У тебя хорошее воображение, подкреплённое генами, - 
впервые усмехнулась она.
	- Можно тебя пригласить на танец? – порозовев, задал он 
вопрос, неожиданный даже для себя. – Вместе мы что-то 
напоём...
	Она согласилась с улыбкой, в которой проскочила гамма 
чувств, с преобладанием восторга. Хелена протянула руки и в 
полголоса запела вальс “На сопках Манчжурии”.  Денис приобнял 
её за талию, мягко взял правую  ладошку и, напевая в унисон, 
закружил в танце.
	Эти мгновения им обоим показались невероятными по своей 
исключительности, глубине и новизне. В этом месте Земли, где 
под покровом университетского покоя, таилась опасность, причём 
смертельная, отвлечься и окунуться в нечто прошлое, родное, 
казалось чудом. И они его совершали...
Часть 6. Глава 5.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось