За гранью будущего. Часть 5. Глава 1.

	Прошло несколько лет...
	По аллее, выложенной рисунчатой плиткой, окаймлённой 
кустами роз и молоденькими яблоньками, в глубокой задумчивости 
шёл Алексей. Он заметно возмужал, раздался в плечах, лицо 
стало суше и строже. Эта мужественность в чертах и мудрость в 
пристальном взгляде добавляли ему солидности и 
привлекательности как мужчине. 
	Сад уже отцвёл, завязался молоденькими плодами, 
наполнился запахами менее тонкими и нежными, чем весной, но 
более насыщенными. Наступало долгожданное лето. Оно вносило 
новую струнку в жизнь парня: он стал дипломированным 
специалистом в области философии. Мог преподавать в ВУЗах или 
в средних учебных заведениях. Но не ради этого заканчивал 
Алексей университет – ему нужны были знания, чтобы продолжать 
своё дело, начатое в дремучем лесу будущего, рокового двадцать 
пятого века. Выбрал философию, поскольку считал, что 
осмысление Краха, как катастрофического варианта развития 
человеческой цивилизации – это не конкретная техническая 
проблема, а философская, требующая комплексного подхода. 
Методы такого обобщающего анализа-исследования, по мнению 
Алексея, должна давать именно философская наука. Ещё он изучал 
современные религии, пытаясь и тут найти рациональное  зерно, 
толчок к ответам на свои вопросы.
	Сейчас, после нескольких часов работы в своём кабинете, 
он с удовольствием дышал свежим воздухом и прогуливался по 
саду, который, как и двухэтажный особняк, принадлежал Христе. 
      Да, вернувшись с далёкого будущего, художник будто 
набрался творческих сил и “разродился” чередой картин, которые 
вызвали фурор не только в мире искусства, но и в обществе в 
целом. Его картины уходили нарасхват с выставок, аукционов, 
магазинов. Музеи конкурировали между собой за право выставлять 
нетривиальные работы провинциального таланта. От такой 
нежданной популярности Христофор Лопушкин поначалу даже 
растерялся. Более того – испугался!
	
      Как-то после выставки (дело было в начале “подъёма”), где 
некоторые богатенькие господа предложили ему 
головокружительные суммы за несколько картин 
сюрреалистического направления,  он, ошеломлённый и сбитый с 
толку, отмечал свой первый триумф с близкими друзьями.
	Как обычно, сидели на полу перед скатертью, обильно 
уставленной выпивкой и закуской, и под аккомпанемент тяжёлого 
рока горячо обсуждали Христин успех. Компания традиционно 
состояла из представителей местной, всё той же, богемы и 
Алексея с Виталиком. Нужно отметить, что друзья, вернувшись с 
того, “будущего света”, сразу же договорились никому не 
рассказывать о своём невероятном путешествии. Тому было 
множество причин, например, чтобы не стать пациентами 
психиатрической лечебницы.
	Так вот, с перепуганным взглядом, позабыв свою привычку 
грызть усы, Христя изливался потоком чувств:
	- Робята мои дорогие! Если бы я мог понять, что со мной 
твориться? Иногда кажется, что сплю. И в этом распрекрасном 
сне ко мне снисходят идеи, образы, темы, которые невероятно 
легко липнут к холсту, воплощаются в вещи... Будто кто водит 
моей рукою, подбирает краски, полутона и за меня шевелит душой 
и мозгами. А вдруг, хлопцы мои дорогие, оно, которое водит, 
сгинет? 
	- Ладно скромничать, - блестя припухшими веками, 
останавливал его какой-нибудь подвыпивший богемец, - мы кое-
что в искусстве петрим. Ты явно сиганул вперёд. Видать, 
уставилась на тебя десница божия  и указует путь великий! 
Давайте-ка выпьем за нового Пикассо!
	Поднимался гам, девочки вскакивали на ножки и бросались 
целовать везуньчика. Он же обливал вином свою аккуратно 
подстриженную  бороду, и не успевал со всеми жаждущими 
перецеловаться. Алексей наблюдал этот весёлый вертеп и думал, 
что вернулся Христя иным. Этого можно было ожидать: художник 
не сидел там без дела, не терял времени даром и всегда был 
полон новых замыслов. Невероятное путешествие подтолкнуло его 
творческие устремления к давно вызревающим идеям, что и 
воплотилось. Да и вернулся не с пустыми руками. Такое бывает 
после сильных потрясений. И всё же... 
	Через год Христя стал богатым человеком: прикупил себе 
особнячок на окраине с прекрасной мастерской, новенький 
Вольво, даже маленькую яхту в крымской Ялте! Там же в Крыму 
обзавёлся ещё одним скромным домиком, правда, одноэтажным. В 
данный, летний период, у моря и пребывал. Однако творческое 
вдохновение у Христи проявлялось только в родном 
провинциальном городке. Поэтому в разъездах он не  
задерживался.
	
      Изменился и Виталик... Учёный-самоучка разом охладел к 
серьёзным и не совсем серьёзным наукам. Произошло это 
плавно, даже незаметно, а началось с изучения, вместе с 
Алексеем, истории “ушедших во тьму”, вернее, того, что удалось 
раздобыть у безногого Трофима. Чтиво почему-то показалось  
скучным для Виталика. Действительно, перечисление бытовых 
фактов, вроде, дат рождения, охот, происшествий, даже дождей и 
гроз – показалось ничего не дающим для ответов на главный 
вопрос - о Крахе! 
	Была и ещё одна причина, которая, несомненно, повлияла на 
поворот в судьбе Спирита – золотые монеты! Да, когда вернулись 
в Евсеевку и, не застав дома хозяина, решили перекусить, 
наткнулись на золотые монеты, которые Виталик раздобыл ещё в 
подземелье! Тогда, как известно, они стали причиной конфликта. 
Теперь же на дне мешка, в котором поместили кое-какие вещи - 
Христины наброски и немного еды - нашёлся кошель с золотом. 
Как он туда попал, мог догадываться лишь сам Виталик. Он же 
клялся именем родителей (которых не знал), что ничего не 
помнит. Забывчивость ему простили, после чего дорогую находку 
справедливо поделили. В общем-то, золота оказалось не так 
много, но Виталику хватило, чтобы организовать собственный 
бизнес.
	Начал с астрологических прогнозов. Его предсказания, на 
удивление, сбывались, что способствовало быстрому росту 
популярности. Пришлось организовать целую фирму, вроде 
консультативной, по самым разнообразным вопросам. Фирма 
разрослась и вскоре переехала в одно из лучших зданий в центре 
городка. Каждый отдел фирмы вёл своё направление, собирал 
заявки, проводил опросы. Конечное же решение оставалось за 
Виталием Ивановичем, который практически не ошибался. А если 
возникали нестыковки, недоразумения, то легко их устранял. 
Впрочем, такие промашки случались крайне редко.
	Через два года и Виталик разбогател. Женился на дочери 
действующего мэра города. Обзавёлся соответствующими достатку 
атрибутами, как-то: квартирой в новом доме, иномаркой с личным 
шофёром (сам не любил сидеть за рулём), телохранителем (для 
солидности) и тесным кругом небедных знакомых. 
	Выпадал из успешных продвижений дружков только Алексей. 
Его главным  достижением стало окончание университета. Он и 
жил по настоянию Христи у него в коттедже. Своё жильё так и не 
приобрёл...

					*  *  *
	Отпуск у Стивена заканчивался. Мужчина стоял на берегу 
волнующегося моря, ощущал ступнями шероховатую нежность песка 
и рассеянно  смотрел в даль, которая то притягивала таинством 
неизведанных ощущений, то отталкивала своей безжалостной 
мощью. Он подспудно ждал этого момента – конца отпуска, так 
как в голове уже полностью оформилась мысль, пришедшая в 
далёкой деревеньке Евсеевке...

	Отец Стивена приехал из Штатов осваивать Советскую Россию 
в трудные послевоенные годы. На такой рискованный шаг 
подтолкнули рассказы брата, солдата второй мировой. Победной 
весной брат встретился с русскими на Эльбе. Эта встреча стала 
знаковой. Он оказался в числе американских солдат, увидевших в 
русских особенную душевную искренность, широту натуры, которые 
задели и даже, в некотором смысле, покорили. Потом много 
рассказывал своим близким и знакомым об этих встречах с 
загадочными северянами. С него посмеивались, над ним шутили, 
но отец Стивена поверил брату. Более того, однажды уехал в 
далёкую морозную Россию. Устроился инженером на тракторном 
заводе, женился на девушке с грозной фамилией Львова. И вскоре 
появился на свет маленький человечек с русской фамилией и 
американским именем – Стивен Львов. Потом родилась 
золотоволосая попрыгунья-сестрёнка Настя... Так американец 
преобразился в русского интеллигента. Однако некоторые черты, 
присущие прагматичным янки, всё же повлияли на последующую 
жизнь его сына,  Стивена. 
      Мальчик вырос в толкового, крепкого парня, знающего, что 
нужно от жизни, умеющего добиваться своего. За что бы ни 
брался Стивен – успех сопутствовал ему. Школу закончил с 
отличием. В боксе выбился в чемпионы города (дальше не пошёл, 
поскольку спорт не считал для себя главным занятием). 
Технический институт закончил с красным дипломом. И карьеру 
инженера начал успешно – через год уже подступался к должности 
ведущего. Но... начитался ранних романов тёзки Стивена Кинга и 
увлёкся писательством. Его  первые рассказы, напичканные 
жестокостью и ужасами, попали в стезю девяностых годов и 
оказались восприняты читателями. 
      Увлечение литературой, даже в урезанном виде – одни 
рассказы - отрицательно сказалось на инженерной работе. К тому 
же у него проявился неуживчивый характер. Пока был рядовым 
инженером, эта особенность не сказывалось. Когда же появились 
подчинённые, нахлынули проблемы. Однажды Стивен сгоряча 
поколотил непонятливого, ещё и упрямого, сотрудника. Потом 
обругал нерадивую коллегу. Его понизили в должности... 
      Стивен вовремя осознал несоответствие своих наклонностей 
выбранной сфере деятельности и ушёл. Другой работы не стал 
подыскивать и полностью посвятил себя писательству. Однако 
здесь удача потускнела... Пришёл к выводу, что выбранный жанр 
приелся и ему самому, и читателям. Занимаясь творческими 
поисками, очутился в Евсеевке, деревеньке, в которой случались 
необъяснимые явления...
	
      Уже на полустанке, вывалившись  с рюкзаком из электрички, 
Стивен узнал от странного старичка, назвавшегося Кирьяном, что 
Евсеевку лучше не посещать. 
	В валенках и фуфайке, на фоне летнего буйства зелени и 
цветов, этот дедок выглядел анахронизмом, чем дополнительно 
заинтересовал писателя.
	- Дай бог памяти, не далей как годов эдак пять, - 
почёсывая бледную пятнистую  лысину, моргая слезливыми 
глазёнками, разъяснял дед, - я подвозил тут одних, троих 
молодят. Антиресные ребятки... Тожеть советовал не соваться в 
энтот хутор. Ан, не послушали...
	- Что-то случилось с ними? – чувствуя особое волнение, 
какое всегда появлялось, когда узнавал что-нибудь необычное, 
уточнил Стивен.
	- Сгинули они... Взорвались так, что и останков не 
сыскали. Что антиресно, приезжали потом сапёры и никаких мин 
не нашли. Видать, мальцы, на последнюю железяку наткнулись... 
А жаль, добрые хлопцы были, весёлые... – посокрушался Кирьян. 
– Что занимательно, с тех пор чудеса в Евсеевке тоже 
улетучились. Такие вот дела...
	- Ну, раз взрываться там уже нечему и чудес нет, значит, 
можно спокойно ехать. Да и лет сколько прошло... - сделал 
вывод Стивен, на что Кирьян только помотал головой и ничего 
больше не сказал.
	Приехав в деревеньку-хуторок, поселившись у Евсея, Стивен 
очень скоро выведал у хозяина интригующие подробности, которые 
заставили зажечься воображение, как сухостой от спички в 
июльскую жару. 
	Однажды за чаем, когда Стивен уже собирался уезжать, так 
ничего интересного и не обнаружив, Евсеей проговорился:
	- А ведь парни те проявились... 
	- Это как? – дрогнувшей рукой разлил чай Стивен, 
чувствуя, как бросило в пот то ли от горячего напитка, то ли 
от внутреннего жара.
	- Я баял сказать... – вдруг замялся хозяин и забегал 
невзрачными глазами по углам кухоньки, - будто видели их в 
округе. А, может, привиделось... кому.
	Стивен сразу понял, ощутил подсознательно, что старик 
что-то не договаривает. А проговорился, похоже, по старческой 
привычке рассуждать с самим собой: забылся дед, что есть 
посторонний. Тут Львов не мог упустить момент и попробовал 
мягко, но настойчиво продолжить разговор в нужном направлении:
	- Да и мне, по дороге некий дедок Кирьян то же самое 
намекал, - успокоившись, будто мимоходом подтвердил он. - 
Такое бывает. У меня знакомый пропал на целый год. Поиски 
ничего не дали. Думали, убили человека. Так нет же, объявился. 
Оказалось, с памятью у него пошли неувязки: есть такая 
болезнь... амнезия – на ходу сочинял Стивен.
	Очевидно, ему удалось чем-то задеть Евсея и тот 
заартачился:
	- У нас хуторок особенный... Память тожеть может 
отшибить. Только мальцы меж собой... Сам не слышал, люди 
сказывали, - опять стал оправдываться дед и продолжил (похоже, 
выговориться захотелось отшельнику), - поминали Петра с Галей, 
мол, там они остались. И ругали молодят...
	- Это кто такие и где “там”? – ненавязчиво, с трепетом, 
выпытывал писатель.
	- Галя и Петро - с Украины. Как и ты захотели с нашими 
чудасиями потягаться. Думали, клад какой найти или с ине... 
инетянами подружиться. Это я так думаю. Как оно было на самом 
деле?... Не ведаю. А где “там”?
	Дед поперхнулся глотком чая и надолго закашлялся. Потом 
ошалело выпучил глаза, акцентировано ткнул пальцем в потолок и 
зашептал, оглядываясь:
      - ...с энтими, кумекаю, нэлошниками слетали кудай-то...
      - НЛО? 
      - А там, бог его знает, - опять пошёл на попятную дед.
      Он вдруг обмяк, будто после тяжёлой работы, а Стивен 
надолго задумался, после чего решил повременить с отъездом. 
Благо, хозяин не возражал. 
      Ещё в течение нескольких дней Стивен обходил окрестности, 
посещал и “запретную зону” - злополучную рощицу, но ничего 
особенного не обнаружил. Тем не менее, в неторопливых вечерних 
беседах от Евсея удалось ещё кое-что вытянуть. И вот, что 
выяснилось...
      В день своего исчезновения все пятеро “робят” ушли в 
“заминированную” рощицу. Был слышен слабый хлопок и 
кратковременная вспышка света над деревьями! В этом месте 
рассказа у Евсея в глазах проскочил откровенный страх, но дед 
не высказал его и продолжил. Поскольку люди пропали, вызывали 
милицию. Снова приезжали сапёры, кропотливо обследовали рощицу 
– никаких следов взрыва, как и человеческих останков. Районное 
начальство решило, что парни, не уведомив Евсея, просто уехали 
восвояси. Местные же были при своём мнении, которое разрослось 
во множество слухов и домыслов, в центре которых были 
инопланетяне. 
      Проговорился вскоре дед, что когда “путешественники” 
вновь объявились, то ночь провели у него, а не где-то, как 
намекал вначале. По-старости Евсей путался, а высказаться 
хотелось, несмотря на непонятную скрытость и даже подспудный 
страх.
      В самый последний перед отъездом день, Евсей, проникшись 
доверием к Стивену, наконец-то, сказал главное, что его 
мучило:
      - Подслушал я ихний разговор, хоть и грешно это, - 
виновато скосил глаза дед и перекрестился. – Говорили мудрёно, 
вспоминали змеев каких-то, супостатов, коими напичканы, я так 
понял, нэлошники... Баб и мужиков чудных перемалывали на 
зубах... Не в энтой галиматье дело. Слово уловил страшное – 
будто Землю нашу вскорости ждёт эта... – дед усиленно стал 
чесать лысину и морщить серый лоб, - всеобчая, короче, амба!
	- Амба? Так и сказали? 
	- Это я так думаю, слово было мудрёное, вроде, если по-
немецки, капут...
	- Может, катастрофы?... Впрочем, смысл понятен... 
	- Во-во, катестрофы! С той поры боюсь я энтих, 
нэлошников. По ночам чтой-то душить стало, в глазах то 
туманится, то искры летят... Видно, помирать пора. Пригляделся 
к тебе: ты человек учёный, башковитый – вот, взял грех на душу 
и решил открыться. Тайна это страшная! Подумать только – всей 
Земле крышка может прийти! А?... – дед закашлялся и замолчал.
	- Ну, а где найти этих ребят, Вы, естественно, не 
знаете... – не дожидаясь ответа, констатировал писатель. 
	Новая информация долго не давала уснуть, заставив 
размышлять чуть ли не до утра. Не верить старику, который и 
разговорился-то не сразу, он не мог. Сам факт таинственного 
исчезновения, а потом такого же появления “весёлых 
путешественников” взбудоражил и заинтриговал. Как выяснил 
Стивен, до этого никто из пропавших приезжих больше не 
объявлялся. А “любопытствующего” народу сгинуло в деревеньке 
немало! И эти упоминания о грядущей катастрофе... “Нужно 
немедленно найти этих загадочных “путешественников”, - твёрдо 
решил он. Поблагодарил Евсея за гостеприимство и, не 
задерживаясь, уехал...

	Жил Стивен в Москве - на первые гонорары сумел прикупить 
однокомнатную квартиру в одном из окраинных районов. В 
последнее время любил одиночество и не спешил обременять себя 
грузом семейных забот. Считал, что ещё молод и нужно немало 
потрудиться, чтобы взойти на олимп славы и благополучия. Тогда 
и о семейном гнезде можно подумать... 
	“Евсеевская загадка” захватила начинающего писателя 
полностью. В его воображении уже рисовались темы и сюжеты не 
одного романа и не только! Если ребята действительно 
пообщались с пришельцами из космоса - уже море информации. Ну, 
а сведения о грядущей катастрофе человечества – из ряда вон! 
Тут Стивен боялся даже и мечтать. 
	Поиск ребят решил вести в двух направлениях: обратиться в 
частное сыскное агентство и просматривать регулярно прессу и 
телевидение. “Должны они проявить себя”, -  справедливо 
полагал он.
	Первую направление отработал легко, вернее, его начало: 
частых сыщиков развелось в столице множество. Денег не стал 
жалеть, поскольку был уверен, что в будущем всё окупиться - 
сказалась американская деловая жилка. 
	С бывшим следователем с Лубянки, человеком пенсионного 
возраста, с характерной фамилией Ежов, основавшим своё сыскное 
агентство, общий язык нашёл легко. Через неделю даже получил 
кое-какие результаты, в виде фотороботов ребят, точных дат их 
посещения Евсеевки. Но далее расследование надёжно 
застопорилось...  Пресса, телевидение, интернет не радовали 
своей осведомлённостью о загадках Евсеевки. 
      На этом фоне заглянула к нему как-то сестра Настя. 
Девушка училась в медицинском институте на третьем курсе, 
специализируясь в области хирургии. Перед началом летней 
практики заехала навестить брата, заодно посмотреть Москву 
(училась в одном из городов средней полосы России).
	Настя была в том цветущем возрасте, когда юность просто 
брызжет во все стороны, а своей свежестью и колдовскими 
ароматами щедро одаривает всех вокруг. Гены покорителей Нового 
Света с одной стороны, и покорителей Сибири с другой - создали 
нечто своеобразное.
	Золотистые волосы естественного цвета, лёгкая 
скуластость, удлинённость лица и светлые, с лёгкой зеленью 
глаза – результат этого смешения. От кого больше досталось, 
было не важно – главное, девушка получилась красивой, 
обаятельной, с явными умственными задатками. Недостатки, 
конечно, были, прежде всего, психологического характера: 
отличалась упрямством, доходившим до абсурда,  повышенным 
самомнением - не  любила критики в свой адрес. Иногда 
становилась замкнутой. Впрочем, для юного возраста, с его 
амбициозными порывами,  эти особенности можно считать вполне 
приемлемыми.
	Стивен любил свою сестру и всегда был рад встрече с ней. 
Её приезд решили отметить вечером в ресторане. Там, за бокалом 
вина, они незаметно перешли к литературным делам Стивена. Он 
поделился своими планами – изменить жанр.
	- Сейчас в поиске... Вот хочу зацепиться за необъяснимые 
явления и как-то использовать в своих опусах.
	Про поездку в Евсеевку не стал рассказывать, поскольку 
результаты выглядели уж очень туманными.
	- Необъяснимые явления? – переспросила Настя и 
задумалась, но ненадолго: - Я прохожу практику в городской 
больнице. У меня появилась подруга, хирургическая медсестра 
Тося, вернее Тося Михайловна – она выглядит очень молодо, но 
старше меня. Так вот, разговорились мы однажды про курьёзные 
случаи из больничной практики, и она рассказала о 
происшествии, которое потом долго вспоминали. Дело было давно, 
лет пять иди шесть назад. Привезли к ним пациента, молодого 
парня, с серьёзным повреждением носа. Точнее, носа практически 
не существовало - он был совершенно разрушен после сильного 
удара. 
	Стивен вначале слушал внимательно, но затем почувствовал, 
что теряет интерес к этой женской сплетне. Однако виду не 
подал и перебивать сестру не стал. Дальнейший ход рассказа 
его, тем не менее, насторожил, а концовка – удивила и 
рассмешила.
	- И что, пациент с ожившим носом ушёл и не вернулся? – 
рассмеялся он. – Может, действительно врачей разыграли ребята-
шутники?
	- Ну, во-первых, факт серьёзной травмы носа отрицать было 
нельзя: Тося сама присутствовала при его первичном осмотре. 
Во-вторых, если произошла какая-то путаница, как хотел это 
представить пациент, у которого с носом было всё в порядке, 
то, куда же подевался травмированный?
	- И что... никто потом с... носом больше не обращался?
	- В том-то и дело, что нет.
	- Занимательный, конечно, случай... Можно его даже взять 
на заметку, - без особого энтузиазма высказался Стивен и 
подлил себе и Насте вина.
	Но девушка, очевидно, решила не сразу всё выкладывать, и 
лукаво сверкнув глазами, подбросила новый камешек:
	- Это только начало...
	- Чего начало? – чуть не поперхнулся вином Стивен, 
отвлёкшись на секунду от приятного головокружения и 
расслабляющего тепла, наплывающего маленькими, но неумолимыми 
волнами на все части тела.
	- Необъяснимых явлений в этом городке, - состроила глазки 
проницательная сестричка. – Не менее парадоксальный случай 
произошёл чуть раньше в приёмной травматологического 
отделения.
	Стивен стал внимательнее, даже выпрямился в кресле.
	- ...Привезли пострадавшего, молодого парня, попавшего 
или самостоятельно кинувшегося под поезд. У него были отрезаны 
обе ноги...
	- И у этого ноги ожили, и он самостоятельно покинул 
лечебное заведение! – иронично высказался Стивен, совершенно 
не надеясь, что угадал: так, хотел продолжить тему.
	- Да, и у этого, - не смущаясь, ответила Настя. – А самое 
главное, по описанию – они похожи, как два рождественских гуся 
на разных сковородках. Так и решили, что это было одно лицо...
	- Ты хочешь сказать, что в твоём городке в больнице 
столкнулись с необъяснимым явлением, когда у человека 
самостоятельно восстанавливаются повреждённые органы?
	- Что-то возле этого, - дипломатично ретировалась 
девушка. – И ещё...
	- И ещё! – Стивен лихорадочно налил себе полный бокал 
вина и залпом выпил. – Что-то есть – ещё? – Он явно 
разволновался.
	- Здесь, правда, однозначно связывать в одно трудно... 
Но, тем не менее, - устремила на брата сверкающие хмельной 
поволокой глаза девушка. – Приблизительно в то же время, 
неожиданно уволился начальник городской милиции – крутой был 
мужик - и тут же исчез. По городу поползли слухи (его 
помощники проболтались) -  перешёл он дорогу человеку, 
молодому парню, которого пули не брали...
	Настя сделала паузу и пристально, с шаловливыми 
зеленоватыми искорками в глазах, взглянула на брата. Тот водил 
глазами, изгибал дугой брови: мол, что тут такого, какая связь 
с предыдущим. 
      - Парень просто был “рождён в рубашке” или элементарно 
облачился в современный лёгкий бронежилет! – опять подлил себе 
вина Стивен.
      - Напиться решил? А мне – будешь подливать, кавалер? – 
усмехнулась она.
      Стивен спохватился, наполнил бокал сестре, а свой, 
полный, отставил в сторону: приготовился слушать дальше.
      - Если считать, что это тот же парень, который 
покудесничал в нашей больнице, то всё объясняется: 
повреждённые части тела и органы восстанавливаются! Откуда 
такие способности? Вариант ответа: этот городок посетили 
инопланетяне! – с победоносным видом закончила она и, отпив 
вина, раскрасневшаяся откинулась на спинку кресла. – А этот 
парень, вероятнее всего, если подключить воображение, их 
посланник... Вот тебе и необъяснимые явления.
      - Что-то есть... в твоих выводах, если не врёшь... – 
пролепетал растерянно Стивен, отметив, что сестра обладает 
явными задатками художественного воображения.
      Он выпил ещё вина и осмотрелся вокруг: за столиками 
сидели нарядные мужчины и женщины, стелилась мягкая, 
успокаивающая музыка, в центре, на пятачке танцевали две пары. 
Перевёл взгляд на Настю – румяная, она казалась прекрасной 
колдуньей. “Как она  похорошела... А посетить этот загадочный 
городок не помешает...”
Часть 5. Глава 2.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось