За гранью будущего. Часть 4. Глава 2.

	Лесная жизнь затянула ребят, в ней они нашли особую 
привлекательность, отобразившуюся, естественно, в каждом по-
своему. Христя полностью погрузился в свои картины. Виталик 
горел желанием побольше разузнать, а Алексей был на распутье: 
его тоже интересовали и люди, и идол, и погибшая цивилизация, 
причина её краха, но - отвлекала Лайла... Девушка всё больше 
отдалялась, отчего становилась только желаннее.
	Дождь... 
	Давно Алесей не видел, не слышал и не ощущал это 
обыденное земное явление. Когда однажды утром проснулся и 
услышал за окном мягкое шуршание, не сразу узнал подзабытые 
звуки. Взглянул на окно и увидел слёзы! Тонкие струйки, 
расплывающиеся по стеклу, настолько соответствовали возникшему 
образу, что он приподнялся на руке и всмотрелся... Глаза 
помутились. Тоска, неумолимо проникающая в душу, плакала этими 
неожиданными дождевыми струйками. Да, не складывалось у него с 
Лайлой... “Надо всё же поговорить с Русеном. Может, попросить 
руки его дочери? – мелькнула шальная мысль. – А что? Женюсь 
тут, в двадцать пятом веке, и останусь навсегда в будущем. Что 
меня ждёт в прошлом?...” Неожиданная мысль взбодрила, 
наполнила волнительным теплом и заставила вылезти из-под 
одеяла. Поспешно оделся.
	Несмотря на  дождь, Алексей выскочил их “гостиницы” и 
побежал к дому Русена: нетерпение и горячая, как раскалённый 
уголёк, мысль толкали вперёд.
	Стремительно вошёл и замер: Русен как изваяние сидел за 
столом. Лицо его было строгим, торжественным, будто перед 
особым ритуалом. Однако губы приветливо разомкнулись:
	- Заходи, садись. Знаю, давно ты хочешь со мной 
побеседовать. В этот утренний час, когда благодатная небесная 
влага наполняет наше бытие, я могу уделить тебе время... Не 
серчай, что ранее не довелось: терпение и упорство всегда 
вознаграждаются.
	Поражённый Алексей машинально уселся на стул и попытался 
собраться с мыслями, которые вдруг улетучились. Но особая 
расположенность Русена, исходящая волнами благожелательности 
от всей его фигуры, сделала своё дело, и парень успокоился. 
Начал не с того, что больше давило, не с Лайлы.
	- Может я тороплюсь?... Но... хотелось бы узнать главное 
– отчего вы оставили свет, то есть блага довольно развитой по 
моим меркам цивилизации? Ушли ведь не ради романтики дремучего  
леса? Если вернусь в наш век, это будет... чрезвычайно важно 
узнать людям. Может, попытаемся не повторить ошибок? 
	Лицо Русена оставалось спокойным, даже невозмутимым. Он 
слегка наклонился, приложил правую ладонь к сердцу, потом ко 
лбу и сказал выпрямившись:
	- Послушай притчу. Она стара, как мир. Может, ты уже 
слышал её. Но от этого суть сказанного, его ценность, не 
теряется. Некий человек помог колдуну и тот, в знак 
благодарности, предложил свою услугу: исполнить одно, но самое 
заветное желание. Человек недолго думал и попросил: пусть я 
ничего не  буду делать, но у меня будет всё! Колдун 
поклонился, сказал волшебное слово и исчез. С тех пор у 
человека появилось всё, что только ему хотелось: дом, коттедж, 
дворец; яхты, корабли, морские и космические; прислуга, 
женщины во множестве с детьми и без. И так далее. Человек 
располнел, разленился, притупился ум, куда-то подевались 
чувственные восприятия: он ведь ничего не делал, всё делалось 
без его участия. Однажды в саду он увидел, как ласкаются и 
целуются парень с девушкой. Человек подумал, а почему у меня 
нет любимой женщины? Он осмотрелся вокруг, протёр глаза и 
вдруг осознал, что при полном изобилии, у него, тем не менее, 
ничего нет! Нет, потому что он не испытывает никакой радости, 
никакого удовлетворения от этого обладания: ни морального, ни 
физического. И тогда он оставил это колдовское богатство и 
ушёл отшельником в степь. Что с ним стало дальше, притча 
умолчала...
	Старик задумался, а Алексей подвёл итог:
	- Значит, в вашей цивилизации полное изобилие благ 
привело к деградации самого человека? Чтобы не  сгинуть 
окончательно, ваши люди ушли во “тьму”? Но такого не может 
быть? Человеку всегда есть куда приложить свои мозги и 
мускулы. Даже в наш век учёные задумывались над этой 
проблемой. Считали, что земные дела, освоение космоса не дадут 
человечеству расслабиться. Впрочем, до изобилия нам было ещё 
далеко...
	Русен усмехнулся, вновь проделал свой ритуал с поклоном и 
сказал:
	- Важно, что ты думаешь сам и делаешь выводы сам. Потому 
как получить готовый ответ – слишком просто, что не всегда 
верно. Я пока ничего не добавлю. Думай, молодой человек, 
наблюдай и думай. А наш разговор не окончен. Мы ещё к нему 
вернёмся...	Алексей понял, что больше от Русена ничего не 
выведает, во всяком случае, в этот раз. Слова старика засели в 
мозгу и начали свою работу. Он даже не решился поговорить 
насчёт Лайлы. Свои желания показались мелкими, по сравнению с 
услышанным. Парень поднялся, поблагодарил мудреца и вышел. Его 
встретило солнце, пение птиц и влажная, последождевая 
свежесть. Ароматы леса настолько усилились, что дурманили. Он 
вздохнул полной грудью и отправился искать Лайлу.

					*  *  *
	Алексей шёл по улице и уже другими глазами смотрел на 
неспешно суетящихся женщин, бородатых мужиков, детей; 
деревянные дома, постройки; высокие сосны и лоскутик яркого 
неба над головой. Все, с кем встречался, приветливо кланялись, 
здоровались. Атмосфера строгой доброжелательности и учтивости 
не переставала поражать.
	Уже на окраине его догнал Виталик. Он был крайне 
взволнован:
	- История... История  исчезла!
	Спирит так сбивался, волнуясь, что Алексей не сразу вник 
в причину его перевозбуждённого состояния.  Произошло же 
следующее. Виталик как всегда с утра пришёл в библиотеку 
продолжать знакомство с книгами, и, в частности, с историей 
“ушедших во тьму”. Безногий Трофим аккуратно выдал заказанные 
книги. Но, когда Виталик начал читать “Историю”, буквы вдруг 
потускнели и медленно, но неумолимо стали исчезать... Вскоре 
остались одни чистые листы. Виталик, глядя, как очищается 
бумага, испытывал нарастающий шок: пропадают ценнейшие 
сведения! Народ без истории – не народ! Резануло в темечке и 
даже в глазах запрыгали хвостики и чёртики, вместе и порознь. 
Кинулся к Трофиму, который невозмутимо занимался какой-то 
писаниной. Виталик ткнул ему “Историю” и горячо  зашептал:
	- Кто-то вздумал лишить вас истории: подсыпал в книгу 
вещество... – Спирит даже понюхал книгу, - которое растворило 
чернила.  Для вашего народа – это чрезвычайное происшествие. 
Нужно срочно сообщить... Кто тут, у вас, за милицию?... – 
замялся Виталик.
	Трофим внимательно слушал страстную речь и спокойно 
листал “Историю”. Когда Виталик закончил, библиотекарь поднял 
на него  светлые глаза  и пояснил:
	- Я берегу эту книгу. Раз в месяц вношу сюда из черновой 
тетради новые факты. Книга всегда была чистой, без пятен...
	Такое спокойствие поставило Виталика в тупик. Он взял 
книгу в руки и пролистал – ни единого слова и ни одной строки!
	- Но... Текста-то нет, а был же! – вновь загорелся 
учёный-самоучка, ничего не понимая.
	- Всё есть, - поднял плечи Трофим. – Вот, пожалуйста, 
“Летом две тысячи пятьсот пятого года был град. Строили новый 
дом Устюговым...” – медленно прочитал он.
	Тут и выяснилось, что текст стал невидим для Виталика. 
Трофим же читал, не  задумываясь. 
	- Дай-ка другую книгу, - с внутренней дрожью попросил 
Спирит, заподозрив у себя неладное со зрением. Однако в книге, 
посвящённой выращиванию гороха, отчётливо были видны и буквы и 
слова... Этот факт, тем не менее, неприятно поразил: выходило, 
в дело вмешался некто, посторонний, с телепатическими 
способностями. Виталик отложил “Историю” и задумался... В 
голове проносились мысли, связанные с идолом Василисом. “Но 
зачем ему это нужно?” –   впился иголкой в левый висок 
тревожный вопрос.
	- Интригующий момент, - озаботился и Алексей, дослушав 
друга до конца. – Пока проблем не испытывали... Но ты не 
огорчайся, дорогой товарищ, больше общайся с людьми: от них 
можно узнать не меньше. 
	- Верно... Надо с Трофимом обсудить. В конце концов, 
упрошу его почитать “Историю”. Точно! – стукнул себя по любу 
Виталик и заспешил обратно, в библиотеку.
	Алексей смотрел ему в след и думал: происходящее с Лайлой 
наверняка того же порядка, что и загадочное исчезновение 
текста. Вероятно, Василис влияет каким-то образом на них, 
посторонних людей, впрочем, как и на всю общину. “А как дела у 
Лопуха?” – проскочило в голове, и он стал осматриваться, в 
поисках вырубки, где творил художник.
	
      Если бы он нашёл Христю, то увидел бы его совсем не за 
картиной. Она одиноко стояла среди пней, а творческая личность 
упражнялась в красноречии и галантности перед той, 
любопытствующей девушкой, Надеждой. Они стояли, скрытые двумя 
ёлочками и увлечённо беседовали. Вернее, это Христя развлекал 
девушку, а она сняла свой платок, распушила удивительно чёрные 
волосы и во все озёрно-синие  глаза смотрела на рассказчика, 
иногда прыская в платок:
	- Видишь ли, Надюша, у нас принято понравившимся девушкам 
дарить... ну, к примеру, цветы.
	Художник сделал реверанс, вытащил руку из-за спины и 
протянул опешившей Наде букет пролесков. Она вскрикнула  и 
побледнела.
	- Бери! Это тебе, - не понял её реакции парень и широко 
всей своей бородой улыбнулся. 
	- Эти цветы мы дарим Василису в день его рождения...
	- Идолу что ли? – остолбенел Христя. – Ну и кент! И тута 
обскакал. Ладно... Вы народ строгих правил, силовать не буду.
	И Лопух с разочарованным видом, но аккуратно украсил 
букетом ёлочку. Грызанул свой ус и вновь шаловливо взглянул на 
Надю.
	- Был у меня друг... Вернее, подруга... Вообще-то у меня 
их много было. Так вот...
	И мужчина принялся расхваливать себя, в части побед над 
женским полом. Он так увлёкся, что еле спохватился, неся 
чепуху. Однако она улыбалась... Парень приостановил 
самовосхваление и вдруг серьёзно сказал:
	- Но ты другая. В твоих бездонных глазах плывут облака и 
летают птички. Вспыхивает солнце и собирается дождь. Короче, 
ты мне нравишься. Дай-ка я тебя поцелую...
	На успех своей затеи он особо не рассчитывал: скорее, 
сработала развязная смелость, приобретённая в длительных 
богемных “бдениях”. Христя смело шагнул к девушке и протянул 
руки. Она же опередила его – сделала ответный шаг, нежно 
обняла и так страстно поцеловала, что парень замлел и растаял, 
как сахар в кипячёной воде. Оторвавшись, переведя дыхание, 
Христя ошарашено пролепетал:
	- Не ожидал, ей-ей, не ожидал – до чего же сладко. И кто 
вас, синеокая, научил так лобзаться страстно?
	Надя отстранилась, скромно улыбнулась и пожала плечами:
	- Так у меня двое мужчин-мужей. Им нужно дарить 
радость...
	Христя не устоял и присел – благо рядом оказался пенёк. 
Губы у него неожиданно пересохли, и остро захотелось выпить, 
водки, например.
	- Может, у тебя и дети есть? – автоматически 
сыронизировал Лопух, схватившись за бороду.
	- Двое, - мягко, даже весело, шепнула она, наклонившись к 
нему. Затем сверкнула очами, развернулась и вприпрыжку 
счастливая побежала в посёлок, развевая волосами и размахивая 
платком.
	Художник вытер вспотевший лоб, облизнул губы и с тоской 
посмотрел на небо: оно нахмурилось и, словно поддразнивая, 
подмигивало белым облаком несостоявшемуся Дон Жуану.
	
					*  *  *
	В посёлке Лайлу уже знали все, как и то, что к ней 
неравнодушен высокий светловолосый гость. Поэтому не было 
ничего  удивительного в том, что какой-то востроглазый 
мальчонка, увидев озабоченного парня, не смутившись, 
подсказал:
	- Если ищете Лайлу, она там, на озере, - мальчик 
приветливо улыбнулся и показал рукой в сторону соснового бора.
	- Спасибо... – подивился Алексей такой сообразительности 
незнакомого паренька. 
	Сосновый бор встретил гулом деревьев и мерным 
постукиванием дятла, которое отдавалось эхом и навевало 
особую, лесную, умиротворённость. Где озеро, угадывалось по 
тому, как редели сосны и усиливался свет. Сначала показались 
кусты, трава стала гуще, а потом неожиданно, будто мираж, 
заблестела серебром водная гладь. Озеро лежало в своеобразной 
чаше, обрамлённой кустарником и ровными стволами сосен. Лёгкая 
дымка над водой казалась паром и создавала впечатление о 
высокой температуре воды.
	Алексей задержался на  бугорке и пробежался взглядом по 
берегу: слева от него, за разросшимся кустом, слышался плеск 
воды. Он вздохнул и заторопился. Лайлу увидел стоявшую спиной 
к берегу по колено в воде и плескавшую на себя воду. Парень 
невольно залюбовался открывшимся видом - издалека ещё не 
приходилось видеть обнажённое девичье тело. “Христю бы сюда, - 
подумалось ему. – Какой чарующий вид!” Действительно, 
классические формы девушки находилось в особенной гармонии с 
окружающей природой. Будто слилась она и с этим воздухом, 
насыщенным ароматами зелени, сосновой смолы, цветущей воды; и 
с лёгкими тенями от веточек куста, и травой, укрывшей берег, и 
переменчивой  голубизной торжественного неба...
	 Знакомая волна тепла пронеслась по телу и обдала жаром 
целиком. В глазах появилась поволока, а острое желание 
заставило забиться сердце так, что даже ноги ослабели. Он 
присел на траву... Лайла обернулась, и робкая улыбка чуть 
тронула её  губы. На левой груди, которая теперь отчётливо 
была видна парню, бриллиантами умостились капельки воды и 
вместе с соском отсвечивали таинственным гранатовым блеском. 
	- Тёплая вода...
	Она снова наклонилась и большими горстями стала поливать 
себя. Тёмная, манящая ложбинка, мелькающая в такт с наклонами, 
окончательно взбудоражила парня, затуманила не только глаза, 
но и голову. Он лихорадочно вскочил на  ноги, сбросил одежду и 
бросился к ней, обещающей минуты невероятной сладости...
	Потом они лежали на траве. Алексей обнимал Лайлу и думал, 
что всё-таки она изменилась. Отдавалась обыденно, будто и не 
было той яркой близости и того страстного любовного шёпота в 
прошлом. “Почему же она  не воспротивилась? – текли холодные 
мысли. – Вероятно, атмосфера в этом посёлке особенная или идол 
козни строит?...” Он обернулся к девушке:
	- Я тебе нравлюсь как прежде?
	- Да. Только расплылось у меня внутри и в голове. Вижу 
тебя, а думаю о другом.
	- О ком это? – повернулся встревожено Алексей на бок, 
вглядываясь в потемневшие глаза.
	- Сама не знаю... 
	Он обессилено лёг на спину – над ним раскинулось небо. 
Оно переливалось оттенками синевы в мареве плывущих лёгких 
облаков и становилось неприветливым: густая синева мелькала 
чаще и резко переходила в пугающую черноту.
Часть 4. Глава 3.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось