За гранью будущего. Часть 2. Глава 9.

	Солнце подмигивало возле линии горизонта на западе, всюду 
уже растекалась рыхлая темень, когда в поселение стали 
прибывать люди. Первыми появились женщины и дети. Они несли 
прутяные кошёлки с травами, грибами и какими-то плодами, 
которых Алексей не знал. Позже во главе с Михайловым 
показались мужчины. Двое из них тащили на плечах привязанного 
за ноги к толстой жердине средних размеров дикого кабана. 
Голова зверя свисала так низко, что касалась земли. Охотники 
выглядели уставшими, некоторые с царапинами,  кровоподтёками и 
синяками. Добыча пропитания, очевидно, давалась нелегко. 
Главный с трудом тащил ноги, и оставалось удивляться, как он 
участвовал в охоте.
	Бит, который весь день оставался в посёлке, проявил 
расторопность и наладил костёр. Проголодались все. Женщины 
спешно перебирали и чистили дары леса, мужчины, несмотря на 
усталость, принялись разделывать кабанчика. Вызвался помогать 
и Алексей с Христей. А Виталик ходил за Компиком и что-то у 
него выспрашивал. Для Михайлова подстелили траву возле костра, 
разложили шкуры и помогли лечь. Не видно было только супругов, 
Петра и Гали. 
	Солнце совсем спряталось за грядой красных облаков, а 
языки костра создавали причудливые, всё более резкие, 
прыгающие тени. Ложбина наполнялась аппетитными запахами 
поджаренной свинины - её обрабатывали кусками в искусно 
сделанной каменной посудине, своеобразной сковороде. Сюда же 
примешивались терпкие ароматы горелых фруктов и мятных 
травяных отваров. Всё немногочисленное племя, вместе с 
пришельцами, готовилось, делая характерные глотательные 
движения, к ужину. 
      Алексей вымыл руки в “банной” пещере и сел на землю рядом 
с Михайловым. Собирался выспросить, как прошла охота. Учитывая 
примитивное вооружение: копья с каменными и костяными 
наконечниками, ножи из чего-то острого, но не железного,  да 
простенькие травяные верёвки – выживать в этом мире было 
непросто. 
	Алексей не торопился с вопросами, видя усталость старика. 
Разглядывал внимательнее шкуры под ним. У Бита, когда оставили 
в покое Лайлу, удалось выведать их происхождение. 
	Несколько лет назад в этих краях случилось нашествие  
бурых медведей. Тогда в реке развелось много рыбы, что, 
очевидно, и привлекло нежданных гостей. Вели они себя 
миролюбиво – только занимались рыбалкой да плескались в воде. 
И вдруг  случилась беда – звери массово стали умирать. 
Животные переполошились, и, оставив после себя многочисленные 
трупы, исчезли так же стремительно, как и появились. Тогда 
Михайлов и предложил содрать  шкуры, пока туши не испортились. 
Так запаслись на годы вперёд подстилками и одеждой. Однако и 
племя пострадало от рыбы: умерло несколько человек. Массового 
мора не произошло, что так и осталось загадкой... 
	И ещё выяснил Алексей – в этих местах не бывает зимы. 
Климат практически постоянный, умеренно-тёплый.
	- Через месяц пойдут сильные дожди, и похолодает на 
полгода, - рассказывал Бит.
	- Что значит похолодает? 
	- Ночью на траве спать холодно, приходится утепляться.
	- А днём?
	Бит заулыбался ехидно:
	- Отогреваемся на солнце и купаемся в ручье. Вода там 
тёплая. 
	Природа явно благоволила к уцелевшим людям. Но не 
оставляла их в покое...
	
      От мыслей Алексея отвлекли отчётливые шорохи за кустами 
по склонам ложбины. Он в недоумении приподнялся и увидел, как 
насторожился Компик...  Кинув кость, которую усердно грыз, он, 
как хомячок в минуты опасности, встал на ноги и прислушался. 
За ним поднялся Бит, потом другие мужчины. В тревоге застыли 
лица женщин и детей.
	- Волки это... – прохрипел Михайлов. Главный поел раньше 
всех и, полулёжа, пил мятный отвар вприкуску с копчёным 
плодом, напоминающим яблоко. Он отставил в сторону ковш и весь 
преобразился: энергично сел, откашлялся и громко скомандовал:
	- Степень опасности высшая! Женщины и дети, немедленно - 
в пещеру спасения, а воины – к бою! 
	Очевидно, подобный приказ отдавался не впервые, поскольку 
был организованно и быстро исполнен. Не остались в стороне и 
Алексей с дружками – им по команде Михайлова тут же выдали  
копья, ножи и дубинки. Спешно подбросили веток в костёр. Огонь 
взметнулся снопом искр и на время отодвинул опасность. Только 
на время...
	Горящие жёлтым безумием точки, мертвенный блеск клыков и 
свирепое, леденящее рычание потоком ужаса хлынуло со всех 
сторон. Мужчины были готовы к натиску и выстроились вокруг 
костра, выставив копья и горящие палки. Однако зверей это не 
останавливало. Они с отчаянной смелостью бросались на людей. С 
глухим стоном-рыком падали от ран, их тут же заменяли другие. 
Ложбина наполнилась звуками смертельной борьбы: стоны, 
рычание, визг, крики ужаса и боли.
	Копьё у Алексея перекусил молодой волк со вздыбленной, 
будто намагниченной шерстью. Дубинкой, которую держал в левой 
руке, Алексей успел-таки достать кровожадную тварь. С воем, в 
котором перемешалась злоба и боль, волк откатился прочь. 
Однако за ногу уже уцепился другой отчаянный. Орудуя дубинкой, 
парень не замечал, что творится вокруг. Казалось, вся стая 
накинулась на него: Алексей только успевал наносить удары и 
отфутболивать ногами рычащие морды. Кровь, мешаясь с волчьей, 
уже растекалась ручейками на всех частях тела, в том числе и 
на лице.
	В горячке схватки всё же заметил, что долго возится с 
одним волком. Зверь отличался размерами, особой настырностью и 
яростью. От Алексея отлетали окровавленные куски, он отчаянно 
молотил зверя дубиной, а тот бросался снова и снова. И вдруг, 
после очередного удара, волк отскочил назад, замотал головой, 
зарычал обречённо и упал, содрогнувшись, с раскрытой пастью и 
высунутым языком... Наступила короткая тишина. Потом наверх, 
по склонам, с шаркающим гулом метнулась  лавина серых теней, 
вслед им понеслись проклятья и стоны.  Кто-то победно потрясал 
уцелевшим копьём, кто-то просил помощи и воды... 
	Не выпуская окровавленную дубинку, Алексей, оглянулся: 
увидел Христю, чуть дальше Виталика... Облегчённо вздохнул и 
вдруг замер - возле самого костра чернело безжизненное тело 
Михайлова! Из пещер сначала робко, потом смелее, выглянули 
женщины и дети. Послышался плач...

			*  *  *
	От кровавой бойни пострадали, в большей или меньшей 
степени, все мужчины. Смерть главного была неожиданной и 
потрясла. О её причине можно было только догадываться, 
поскольку ни один волк не достал старика. Главного прикрывали 
Бит и Компик. Сами защитники были серьёзно ранены: у Бита 
кровоточила глубокая рана в боку, Компик не мог ступить на 
чёрную от крови правую ступню.
	Христе с Виталиком повезло больше, благодаря смекалке 
последнего. Перед самой волчьей атакой, он где-то нашёл 
массивную ветку с засохшими листьями. Ткнув её в костёр, 
Спирит получил мощное огневое оружие. Вдвоём с Христей, они 
умело, будто всю жизнь этим и занимались, отпугивали пылающим 
факелом нападавших, помогали и другим. 
	Исход поединка, как выяснилось, решило противоборство 
Алексея с волчьим вожаком. Вообще, на себя он отвлекал 
основную массу зверей. Очевидно, это было связано с его 
неуязвимостью, которая распаляла рассвирепевших тварей, 
бросала их в одно место. Мужчины племени в горячке схватки 
этого даже не заметили, за исключением Бита. Он уже столкнулся 
с необычными особенностями пришельца. Они восхищали и пугали 
противоречивую душу первого помощника.
	
      Наступили скорбные часы...
	Михайлова поместили на шкуры в центре площадки и обложили  
травами, полевыми цветами. Несколько женщин с детьми 
выстроились по бокам и тихо плакали. Другие, которые покрепче, 
помогали раненым мужчинам. Раны лечили отварами из трав, 
листьев и кореньев, которые варили на костре. Никто не 
собирался спать, несмотря на глубокую ночь.
	Все были так заняты, что не увидели, как появилась Лайла. 
Она вышла тихо из ночи, постояла в стороне, а потом подошла к 
плачущим.  В отблесках пламени заискрились на щеках слезинки, 
которые она не вытирала. 
	Алексей, помогавший раненым, Лайлу увидел уже возле 
Михайлова и был приятно поражён. Что творилось в её душе?... 
Чувство скорби или надежды на перемены в искалеченной судьбе? 
Отчего эти слёзы?... Затем мелькнуло  – а где же Галя с 
Петром? Но образ девушки, печальным изваянием стоявший возле 
умершего, на время отвлёк от беспокойных мыслей.
	Небо посветлело внезапно, и оказалось, что наступает 
утро. Наконец-то на людей навалилась усталость. Лишь Бит, 
который негласно взял на себя управление племенем, пытался 
казаться бодрым. Он ходил с огромным листком окровавленного 
лопуха на боку и отдавал команды. Постепенно следы прошедшего 
сражения потускнели, затёрлись: трупы волков, остатки копий, 
ножей, разбитых дубинок выкинули из ложбины в соседний яр. 
Вскоре площадка опустела и только две женщины, склонив головы, 
оставались у тела покойного. Костёр тлел последними углями...
	
      Христя с Виталиком давно посапывали в “своей” пещере, а 
Алексей, преодолевая сонливость, в дальнем углу ложбины 
беседовал с Лайлой – девушка оживала медленно. Удивительно, но 
прошедшая тревожная ночь и наступившее утро, будто не 
сказались на ней внешне: она выглядела неизменно 
настороженной, совсем не сонной. Сам же Алексей с трудом 
открывал глаза, но не мог отказаться от желания пообщаться с 
загадочной затворницей. То, что она вменяема, до этого 
предполагал интуитивно. Теперь всё стало очевидным: глаза у 
неё светились осмысленностью, лицо отражало внутреннюю 
непростую работу.
	Парень мягко, неназойливо расспрашивал, стараясь более 
полно узнать и о ней, и об этом странном племени, ми-файлов. 
Впрочем, на некоторые вопросы девушка и не реагировала, и не 
отвечала. По ходу беседы, он машинально трогал шею, вспоминая 
её “тигриный бросок”, и невольно усмехался.
      Из ответов вырисовывалась грустная картина...
	Лайла была последним ребёнком, родившимся от жены 
Михайлова, некой Марии, которая умерла при родах. Скоро 
выяснилось, что отцом девочки был не главный. И хотя в племени 
царствовала полигамия, поскольку количество способных к 
деторождению  мужчин и женщин стремительно сокращалось, у 
Лайлы с годами трудности  нарастали. Чем взрослее она 
становилась, тем более отличалась от Михайлова. Более того, в 
девочке неумолимо проявлялись черты некоего Русена, с которым 
по идейным причинам конфликтовал главный конструктор. 
Разногласия дошли до того предела, что Русен однажды исчез из 
племени.
	- В чём была суть разногласий? - осторожно спросил 
Алексей, который испытывал облегчение, видя, как девушка 
становится всё разговорчивее и раскованнее.
	Она задумалась... 
      Парень уже решил, что ответа не получит, как Лайла 
подняла глаза к наполняющемуся яркой синевой небу:
	- Говорили - я однажды подслушала - он знал, почему 
случился Крах...
	- Знал! – остатки сна слетели с Алексея, как росинки с 
листа. – И где же отец... Русен теперь?
	- Точно не знает никто... А я только догадываюсь...
	Усталость вновь пудовой тяжестью навалилась на парня: он 
даже плечи опустил и склонил голову. Ему показалось, что 
последнее, сказанное Лайлой, было основным, самым важным, что 
узнал за последние дни. 
	- Давай я провожу тебя. Надо бы немного поспать... Что-то 
в голове стало ломить.
	Она молча подала ему руку. Так, взявшись за руки, они и 
пошли... Над ними уже пылала утренняя заря. Воздух наполнялся 
ароматами земли, редких трав и цветов, к которым примешивались 
терпкие, горькие, уходящие вверх из ложбины, запахи вчерашней 
схватки. Они не видели, как из-за разросшегося куста мелькнула 
тень Бита...
	
			*  *  *
	На следующий день Бит собрал совет. На нём 
присутствовали: Компик, Денис, два молчаливых, с реденькими 
бородками, парня и Алексей. Женщины, по установившемуся 
обычаю, в мужских делах участия не принимали, а Христю с 
Виталиком Бит отправил готовить погребальный камень – работа, 
как выяснилось,  не из лёгких.
	Обговаривали три вопроса: где похоронить главного 
мыслителя, кто будет вместо него и куда подевались супруги, 
Петро и Галя.	Солнце в этот день пригревало ощутимо, поэтому 
пристроились в тени, у входа в пещеру, одну из самых больших. 
	За время существования поселения недалеко от ложбины 
образовалось кладбище. Бит предложил - там и похоронить 
Михайлова. Но неожиданно против выступил Компик. Он считал, 
что место захоронения главного здесь, в центре площадки.
	- Каждый должен помнить о нём ежедневно, поскольку мы 
обязаны ему своей жизнью. Если бы много лет назад он не собрал 
нас вместе, не вразумил, как действовать – мы бы погибли в 
одиночку.
	- Правильно думаешь, но здесь и так мало места, не 
развернуться. Кроме того, нужно заботиться о живых, о своём 
будущем, а не  страдать по умершим, даже таким как Михайлов, - 
нервно возразил Бит. 
	Он уже чувствовал себя во главе племени и хотел, чтобы 
ничто не напоминало о Михайлове. Понимал, что умом и опытом 
далеко отстаёт от него, но власти и поклонения уже хотелось...
	Алексей предложил компромиссный вариант: похоронить на 
возвышенности, что рядом с ложбиной. После недолгой перепалки, 
приняли это предложение, отчего Бит остался недоволен. Его всё 
больше беспокоил растущий авторитет пришельца. Но своё 
раздражение показывать не стал. Дальнейший ход совещания, 
однако, заставил понервничать бывшего первого помощника – 
неожиданно Денис предложил выбрать главным в племени - 
Алексея! Его поддержал Компик. Завязался горячий спор. Один из 
молчавших до сих пор “неандертальцев” тоже встал на сторону 
Алексея:
	- Он убил вожака. Наши видели. Ему и быть главным...
       Бит бледнел, краснел и даже подрагивал. Видя такой 
неожиданный поворот, Алексей стушевался и стал отказываться:
	- Я человек новый. И, потом, не собираюсь здесь 
задерживаться...
	Бит откровенно засветился лицом, а Компик не унимался:
	- Я видел, ты нашёл контакт с Лайлой. Она единственная 
женская единица, способная производить детей. Ты, я надеюсь, 
тоже имеешь мужские способности. Главный очень хотел, чтобы 
наше племя пополнилось детьми и продолжило своё существование. 
Оставайся...
	Такой прямой, безапелляционный натиск заставил парня 
покраснеть и смутиться. Роль бычка-производителя его 
шокировала, хотя и понимал, что находится в ситуации, в 
которой критерии и правила морали начала двадцать первого века 
не к месту. Куда отсюда уходить он не представлял, но и 
оставаться на месте не мог: мысль – узнать, что явилось 
причиной Краха, всё больше увлекала и будоражила. 
	Собравшись с мыслями, Алексей сказал:
	- Не забывайте, у нас несколько иные представления об 
отношениях женщин и мужчин. Так что, дайте время. Пока же – 
первый помощник, Бит, на мой взгляд, самая подходящая 
кандидатура на пост главного.
	Доводы Алексея, наконец, подействовали, и с явной 
неохотой оппоненты отступили. Бит только сощурил глаза, кивнул 
головой в знак благодарности и плотнее сжал зубы - новый 
глава, вождь племени, был избран. Как ни старался, он с трудом 
сдерживал удовлетворение: щёки порозовели, глаза пронзительно 
заискрились, а осанка стала прямее. Алексей первым протянул 
руку с поздравлениями...
	После противоречивой паузы, перешли к следующему вопросу. 
Сошлись на двух версиях исчезновения Гали и Петра: попали к 
импульсистам или просто ушли в неизвестном направлении, на чём 
настаивал Алексей.
	- Намёк на использование Гали для увеличения численности 
вашего племени – мог стать основной  причиной их исчезновения, 
- объяснял он своё предположение.
	- Может и так, - покривил губы Бит, - но импульсисты тоже 
заботятся о своём племени, у них те же проблемы. Зная их 
коварство, могу утверждать – это они переписали наши планы с 
этой женщиной... Галей. А мужика, наверное, уже утопили в реке 
– это их конёк. Поэтому предлагаю начать подготовку к атаке. 
Давно у меня на них руки и ноги чешутся...
	Алексей предложил не торопиться и попросил подробнее 
рассказать об импульсистах. И здесь выяснилось, что 
“информации”, как выразился Компик, очень мало. Импульсисты 
жили по ту сторону реки в лесу. Сколько их – не знали. 
Предполагали, что немного. Импульсисты приручили собак, 
которые охраняли и помогали охотиться. Племя строго следило, 
чтобы посторонние на их территории не появлялись. Насколько 
знали ми-файлы,  посторонними были только они, во всяком 
случае, в этих краях. 
	- Зачем вы с ними враждуете? Почему бы не объединиться? – 
задал естественный вопрос Алексей.
	Бит даже захохотал:
	- Там, где пролита кровь, мира быть не может. Сколько я 
себя помню, мы всегда воевали. Они убили наших немало, да и мы 
постарались. А началось всё давно - тогда было трудно с 
питанием: ни в лесу, ни в реке, ни в степи нечего было 
добывать. Бились за каждую травку, за ягодку, вшивую 
рыбёшку... 
	- Теперь-то не так?
	- Лучше, но не очень. Вот и волки – откуда они? 
Подозреваю -  это дело рук импульсистов. Обнулить их! – 
помахал Бит кулаком в сторону реки.
	Алексей хмуро покачал головой. Он давно заметил в лексике 
этих людей присутствие странной терминологии. “Что-то от 
компьютера, по-моему”, - подумал он и вновь обратился к Биту:
	- Предлагаю, мне одному сходить к импульсистам.
	Такой поворот вызвал недоумение у всех. Почему-то 
воспротивился и Бит:
	- Ты неуязвим и будешь хорошим бойцом. С тобой мы имеем 
шанс победить импульсистов. Если ты к ним пойдёшь, неизвестно 
чем это закончится. Мы не знаем до конца их возможностей: 
вдруг они убьют тебя!
	Слова Бита удивили Алексея: “Насколько противоречива 
человеческая натура даже здесь, в этой обстановке каменного 
века...” И он решил, не надо ничего объяснять, а поступить по-
своему. Алексей кивнул головой, сделав вид, что его убедили...
	Поскольку вопрос был улажен, совет закрыли. Затем собрали  
племя и объявили о принятых решениях. Народ чуть пошумел, то 
ли одобрительно, то ли озабоченно, и разошёлся. 
      Началась подготовка к погребению Михайлова. Впрочем, 
много времени она не заняла. Похоронили главного конструктора 
скромно в своеобразном гробу из веток – другого материала не 
было. На могиле установили надгробный камень. Он был сделан из 
обычного валуна, который обтесали по краям и отшлифовали 
песком с водой. Последней работой и занимались Христя с 
Виталиком. Впрочем, художник сумел выбить на камне надпись и 
рисунок в стиле импрессионизма. Абстрактное художество всем 
понравилось, особенно Компику.
	Как положено, женщины и дети поплакали. После чего 
собрался отряд мужчин на охоту: помянуть умершего было нечем. 
Жизнь племени входила в свою серую повседневность...

			*  *  *
	Вечер наступил неожиданно: было ещё светло и вдруг 
сумерки густым туманом накрыли ложбину. Костёр уже горел. Двое 
мужчин  вертели тушу кабанчика, вокруг суетились женщины, им 
помогали дети. Готовился ужин. Запахи горелого мяса наполняли 
воздух и противоречиво  будоражили, с одной стороны приятно, а 
с другой – тоскливо: готовились поминки...
	Троица друзей, вместе с Лайлой, расположилась в стороне и 
делилась мнениями о произошедших событиях, обсуждали, как быть 
дальше. 
      Лайла молчала. Чаще поглядывала на Алексея. Тогда в её 
глазах проскакивали искорки любопытства, скрытой вины и тихой 
грусти. Парень ловил эти взгляды и что-то подзабытое, 
волнующее обдавало его теплой волной. 
      В основном говорили Христя и Виталик. 
      Художник предлагал уйти из племени и начать поиски места, 
откуда можно вернуться назад, в свой родной век:
      - Житейская логика подсказывает, - крутил Христя ус, - 
ежели есть вход, то должен быть и выход. И, наверное, он там, 
где мы имели неосторожность перепрыгнуть в эти муторные 
времена. Пусть меня съедят по кусочкам все волки этой 
долбанной округи, ежели я не прав.
      Как всегда, не соглашался Виталик. Он считал, что 
“космическое провидение”  их сюда привело, само и выведет: не 
надо ничего искать.
      - Нужно использовать этот уникальный шанс – побыть в 
эпохе двадцать пятого века. Глубже вникнуть в быт и традиции 
людей. Найти следы ушедших эпох...
      - А, главное, узнать, - вмешался Алексей, - причину 
вселенской катастрофы-краха. Когда вернёмся назад, нужно 
предупредить людей об ужасном будущем. Хотя и в нашем веке  
предпосылки к такому исходу цивилизации были видны многим, 
даже неискушённым в науках...
      - Вот тут ты прав, - загорелся Виталик. – За пять веков 
земные экологические, ресурсные, научные  и иные проблемы 
достигли такой критической точки, что человечество рухнуло в 
каменный век. Такое развитие событий предсказывали многие 
учёные, особенно нетрадиционных наук. Мне лично интересно 
найти здесь подтверждения их выводам. Поэтому я против того, 
чтобы тратить драгоценное время и пытаться вернуться. Лучше 
заняться изучением этой эпохи, которую я бы назвал 
постцивилизационной.
      Спирит явно увлёкся своими доводами и выводами. Лицо его 
покраснело, глаза засверкали, на лбу выступили капельки пота. 
Христя смотрел на него с усмешкой.
      - Не забывай, - перебил он, - что тут махают дубинами, 
кидают копьями и балуются ножами, хотя и не железными. Как-то 
не хочется попасть, вроде того кабанчика, на ужин какому-
нибудь головастику немытому...
      - А кому из путешественников приходилось легко? – пытался 
парировать Виталик.
      Слушая спор друзей, Алексей думал о том, что надо бы 
поговорить с Лайлой: обмолвилась же, что её отец знал причину 
Краха...
      
      Сначала появились тени с копьями наперевес и ножами в 
руках, потом прозвучало неестественно грозное:
      - Всем замереть! Кто двинется, будет убит!
      - Ну, вот... – глубоко вздохнул Христя и застыл каменным 
изваянием. Алексей успел увидеть, как передёрнулась Лайла и 
обмяк Виталик, – вокруг площадки редкой цепочкой стояли 
вооружённые люди. Они казались крупнее, чем ми-файлы, но 
ростом тоже не выделялись. 
	Командовал нападавшими  мужчина, одетый в брюки, чем-то 
напоминающие допотопные джинсы. Он выделялся прямой статью, 
длинными, слипшимися волосами и злобным взглядом маленьких 
глаз. В руке держал копьё с добротным наконечником, который 
имел явно не каменное происхождение, поскольку переливался 
металлическим блеском.
	Пока люди приходили в себя, главарь крикнул:
	- Эй, Бит, выходи! Мы, импульсисты, знаем, что у вас 
загнулся вожак, а тебя мы и так поджарим, если понадобится. А 
вам, иноземцы, советую не суетиться, - обернулся он в сторону 
Алексея и его друзей. – Мы держим в уме, что один из вас 
неуязвим. Но...
	В течение последовавшей паузы из строя импульсистов  
вытолкнули на средину связанных Петра и Галю. Оба были в 
полуобморочном состоянии. Сзади за руки их держали два “бойца” 
с увесистыми ножами, которые недвусмысленно были приставлены к 
бокам несчастных. Главарь продолжил:
	- В случае всякого сопротивления, эти двое будут убиты. 
Кстати, ложбина окружена прирученной стаей волков. В этот раз 
она порвёт всех на кусочки – это я обещаю... – понизил он 
голос. – Голодные они...
	Бит появился внезапно, из темноты. Он растерянно 
оглядывался и шёл с явным напряжением. Спросил, сглотнув 
слюну:
	- Что ты хочешь?
	- В обмен на этих...  Лайлу. Она имеет мозги и стала 
управляема, как мы подглядели. Главное – рожать может.
	- У тебя в руках есть женщина. Оставь нам Лайлу.
	- С этой женщиной никто из моих парней не смог 
справиться: она не делает мужчину мужчиной, потому что умирает 
от страха. И этот... мужик её, тоже оказался не у дел. А Лайлу 
видели мои парни – она вдохновляет их, восторгает, поднимает 
мужскую силу! Она должна быть нашей...
	Сначала у Алексея помутилось в голове от услышанных слов, 
потом проскочила искра, как тогда, когда Леся убегала от 
Корсара. Он резко встал на ноги и медленно, вразвалку, пошёл к 
главарю.
	Цепь ощетинилась копьями. Пламя костра колыхнулось от 
движения воздуха, и по лицам людей пробежали тревожные тени. 
Отчаянный крик заставил Алексея остановиться и повернуть 
голову в сторону связанных супругов:
	- Не надо! Не убивайте нас! Я знаю, как сделать ваших... 
мужчин... способными...  – плачущим голосом кричал Петро. – На 
лугу я видел траву. Если её приготовить, отварить, а потом 
попить... И Галя не откажется... Также, Галя?
	Он умоляюще, с подрагивающим подбородком, смотрел на 
жену. Та не могла говорить и лишь утвердительно кивала 
головой. Алексею стало жаль супругов. Что делать в этой 
ситуации, он представлял смутно. Ему просто хотелось 
предложить всем прекратить вражду и сообща решать проблемы, в 
том числе и деторождения. И на него нахлынула злость! Резко 
развернувшись, он крикнул главарю:
	- У вас же молодые женщины и парни! Почему они импотенты? 
Вы пытались разобраться? Вы же люди двадцать пятого века. 
Война – самый худший способ решения проблем. Не лучше ли 
договариваться? Если вы совсем деградировали в элементарных 
знаниях, то мы, я и мои друзья, поможем...
	От его слов главарь только ухмыльнулся.
	- Нам объединиться... С кем? С этими? – он ткнул пальцем 
в сторону Бита, костра и испуганных ми-файлов. – От роду я 
ненавижу их. Они не дают нам жить. Лезут на нашу территорию, 
воруют в лесу, в реке... Вы – другое дело. Забирайте Лайлу и к 
нам, в лес. Там посмотрим на ваши умные головы. Да и ты... 
пригодишься со своей неуязвимостью.
	- Ребятки! Не торопитесь... – вышел на площадку Христя. – 
Мой друг, Алёша Попович, дело глаголет. Вы же посмотрите на 
себя: опаршивели, оскотинились настолько, что скоро на деревья 
полезете и ходить разучитесь. Тут не воевать надобно, а 
совместно думать, как народ и хозяйство на ноги из дерьма 
поднимать. И мы в чём-то можем подсказать, направить, так 
сказать... Может, и по бабской линии... – Лопух пробежался 
оценивающим взглядом по замершим женщинам, задержавшись на 
Лайле.
	На арену спора выбежал и Виталик со своим пониманием 
ситуации. К тому времени копья опустились, а главарь ухмылку 
сменил на настороженный взгляд из-под реденьких бровей: он 
никого не перебивал, что-то обдумывал.
	- Господа! – взволнованно начал Спирит. – Вы находитесь в 
уникальном месте Земли - рядом с тоннелем времени, причём 
недалеко от входа. Наука говорит, что таких тоннелей имеется 
множество. То есть существует реальная возможность 
перескакивать в разные эпохи.  Нужно только оставить распри и 
заняться  соответствующей подготовкой. Представьте себе - мы 
все можем переместиться во времени в другую эпоху, возможно, 
лучшую во всех смыслах. Да и к нам, в двадцать первый век, 
вернуться не помешало бы. Это уникальная возможность и грех ею 
не воспользоваться. Тогда эти ничтожные, приземлённые 
проблемки с едой, войнами померкнут и останутся здесь... Мы 
же...
	Сначала главарь поднял своё копьё, потом глаза и 
непререкаемым тоном перебил Виталика:
	- Хватит! Много вы тут наговорили. Нужно обдумать. Пока 
же сделаем так... – он обернулся к своим бойцам: - Мужиков, 
ми-файлов, запереть в отдельной пещере. Бита связать и 
оставить при мне. Этих, очень умных, с Лайлой - в дальнюю 
пещеру. А этих, - главарь указал на супругов, - накормить и 
отправить к нам, в лес. Их словам я доверяю больше и вижу в 
них пользу. Действуйте! 
	Поднялся шум, причитания, плач... Над всем этим 
простиралось небо, усеянное белыми горошинками звёзд. Луны не 
было видно. Костёр угасал...
Часть 3. Глава 1.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось