За гранью будущего. Часть 2. Глава 8.

	Прошло несколько однообразных дней, в течение которых 
пришельцев исправно кормили, но из пещеры не выпускали... 
      То утро начиналось традиционно - с плача ребёнка. Плач 
был не горестный – капризный, что не преминул отметить Христя. 
Художник поднялся раньше всех и заглядывал в щели двери. Через 
них пробивались дрожащие рябые лучи, которые всё увереннее 
разгоняли ночной мрак и создавали тусклые тени. Увидев, что 
друзья  не спят, художник высказался в своём ироничном стиле:
	- Если они и детей изо дня в день кормят этой копотью и 
поят плесневелой водой, то не только заплачешь – завоешь, как 
те серые, что кружат ночами.
	Завязавшийся обмен мнениями прервал Компик: он, вместе с 
угрюмым молодым пареньком, которого звали Денисом, раньше 
обычного принёс завтрак. Кушанье, как всегда, не слишком 
отличалось разнообразием, за исключением  травяного отвара, 
призванного служить чаем.
	После еды, их снова закрыли. Компик пообещал, что скоро 
состоится важная беседа с генеральным конструктором. Сам он на 
контакт не шёл, как ни пытались его разговорить.
	Время тянулось томительно... 
 	Разнообразие вносили спорщики, Виталик и Христя: они 
энергично обсуждали странное “настоящее” и варианты своего 
ближайшего будущего. Сходились, что с веком, главный 
переборщил: даже Виталик не верил в такой “перескок” и жалел, 
что не успел уточнить. Вообще, информации было слишком мало, 
поэтому спор больше напоминал трёп, отвлекающий от невесёлых 
мыслей. Алексей, углубившись в себя, в основном,  молчал, а 
Петро с Галей привычно уединились в своей части пещеры.  
Выглядели супруги подавленными.
	Уже по тому, как с ребятами обращались, когда открывали 
“отстойник”, можно было судить, что отношение к нежданным 
гостям  меняется. Местный интеллектуал Компик смотрел на 
“пришлых” чуть ли не восторженно и очень благожелательно 
приглашал пройти к главному.
	- Пусть я помру от истощения, хай меня волки здешние 
покромсают, но что-то нас ждёт новенькое, даже не самое 
пакостное... – успел высказаться Христя.
	Алексей приобнял друга и своеобразно поддержал его:
	- Ты всегда говорил, что тебе суждено уйти из мира сего в 
лавровом венке великого неудачника-живописца.  Ни того ни 
другого ещё не произошло. Всё впереди...
	Оптимизм ребят оправдался. 
	В этот раз разговор с генеральным конструктором состоялся 
в присутствии только Бита и Компика. Расположились в самом 
конце этого маленького поселения, на площадке, огороженной со 
всех сторон низким искусственным забором из веток, 
напоминающих ивовые. Расселись на камнях. Помощники Михайлова 
встали по бокам, а сам он удобно уселся  на валуне, укрытом 
волчьей шкурой. Вообще, как успел заметить Алексей, шкуры 
здесь заменяли всё, что можно было, начиная с одежды и 
заканчивая подстилками для ног.
	
      Величественно выпрямившись, разгладив рукой бороду, 
главный начал:
	- Мы провели кое-какие поисковые мероприятия, в частности 
и на территории импульсистов – есть у нас такие возможности – 
и выяснили, что вы не их объекты. Как вы здесь очутились?... В 
тоннель времени я не верю. Вероятнее всего, кто-то где-то тоже 
выжил, и вы прибыли оттуда. Надеюсь, намерения у вас мирные?
	Старик замолчал и пристальным взглядом прошёлся по 
каждому. Алексей, который негласно становился лидером в их 
маленькой компании, ответил за всех:
	- Вы можете считать нас кем угодно, хоть с неба 
свалившимися, но поверьте,  мы плохо ориентируемся в этой 
ситуации, обстановке, окружающем мире. Помогите нам 
разобраться... Вы оговорились о неких выживших?... После чего?
	Старик посуровел, нахмурил брови, на мгновение 
задумался...
	- Я вам верю... В нашем племени ми-файлов тоже никто не 
понимает до конца, что случилось. Вы-то, надеюсь, знаете, что 
двадцать лет назад случился великий Крах? Практически никто не 
выжил на всей планете! Земная цивилизация погибла...
	- Крах! Погибла цивилизация? – не выдержал и вмешался 
Виталик. – Уточните - какой у вас всё-таки век и год?
	Старик  недовольно нахмурился, но ответил:
	- Вот век и год я помню точно: две тысячи пятьсот 
двадцатый. В своей резиденции я пунктуально выцарапываю на 
стене каждый день, месяц, год... Чтобы время не потерялось для 
потомков. А то ведь всякое может случиться.
	Это уточнение окончательно сразило, особенно, Виталика. 
Он даже завертел головой, будто пытаясь освободиться от 
наваждения или плохого сна. 
	- Я-то думал, что вы пошутили в прошлый раз. Значит, мы 
действительно залетели в будущее, причём не очень уж и 
далёкое... – лепетал он. – Поразительно и ещё более 
невероятно... Но... почему люди живут, как в каменном веке?
	Слушая Михайлова и Виталика, Алексей испытывал сложные 
чувства. Пытался ухватиться за что-нибудь разумное, реальное: 
то ли они попали на невероятный розыгрыш, то ли всё 
галлюцинации или гипнотический сон. Ещё вчера вечером, в 
пещере перед сном, он в очередной раз скрупулёзно анализировал 
своё состояние, поведение друзей, даже щипал себя – ни сном, 
ни иллюзиями это никак нельзя было назвать. Неужели прав 
Виталик: они попали в тот самый временной тоннель, о 
существовании которого он мельком слышал по телевидению в 
научно-популярных передачах, что так любила смотреть его 
мама...
	Старик тем временем продолжил:
	- О нашем файле я расскажу подробнее, поскольку очень 
надеюсь, что вы присоединитесь к нам. Нам нужны и мужчины, и 
женщина... – на последних словах он сделал особое ударение и 
на секунду задержал взгляд на испуганной Гале.
	Из дальнейшего рассказа вырисовывалась тягостная картина. 
Племя представляло собой остатки случайно выживших людей. Что 
было до Краха, помнил только сам главный, и то – смутно. 
Остальные люди - двадцать лет назад были детьми дошкольного 
возраста, а два старика и старушка – пациентами 
психиатрической больницы. Михайлов о прошлом практически 
ничего не рассказал, поэтому понять причину краха земной 
цивилизации не представлялось возможным. О себе сказал, что в 
те времена работал уборщиком в “отстойнике” для алкоголиков.
	- Да, - грустно вспоминал главный, - закончил я свою 
карьеру успешного разработчика программных систем для 
супернанов – примитивным алкоголиком. Если бы не Крах – умер 
бы...
	- Что это... супернаны? – всполошился Виталик.
	Михайлов глянул на него сурово и твёрдо ответил:
	- Боюсь и вспоминать о них, поэтому отвечать не буду.
	Ещё из главного удалось выудить, что уничтожение всего и 
вся произошло единовременно и мгновенно. Всё, что было создано 
гением человечества за тысячелетия, разрушилось в прах! Ничего 
не сохранилось: ни людей, ни умных машин, ни городов, ни 
высокотехнологичной промышленности...
	- Вы-то как... – опять влез Виталик.
	- Тайна это, которую мы и пытаемся разгадать, после того 
как я собрал здесь некоторых уцелевших.
	В этом месте прорезался голос у Петра:
	- Колхозы... сельское хозяйство, что тоже... того...
	Главный вопроса не понял. Тогда Виталик, который первый 
сообразил, что термин “сельское хозяйство” до двадцать пятого 
века должен был исчезнуть, уточнил:
	- Он хочет узнать: и индустрия производства продуктов 
питания тоже рухнула.
	- У нас это называлось – процессом биологической зарядки 
объектов.
	- Людей называли объектами? – удивился Алексей.
	- Объекты – это широкое понятие. Под ним понимается всё, 
что функционирует, приносит пользу и может наследоваться.
	- Ух, ты! – восхитился Виталик.
	Больше главный конструктор не стал углубляться в тонкости 
функционирования ушедшей цивилизации, в описание её 
особенностей – хотя это и вызывало горячий интерес. Его в 
данный момент интересовало настоящее. Выяснилось, что племя 
малочисленно – до сотни человек. Из них меньшинство – женщины. 
И тут главный затронул основную проблему – увеличение 
численности. То, что сообщил, вызвало у одних изумление, у 
других – шок. Оказалось, на данный момент и у женщин, и у 
мужчин ми-файлов отсутствовали способности к деторождению. Те 
дети, что сейчас игрались на своеобразной детской площадке, 
были последними из рождённых.
	- Неужто, все ваши красавцы – импотенты? – больше всех 
недоумевал Христя. – На вид здоровые, молодые хлопцы. Таким 
только подавай...
	- К сожалению, это наследие нашей цивилизации, - печально 
констатировал Михайлов. – В последние годы, практически всё 
воспроизводство людей было в компетенции особой системы...
	- Из пробирок? – почти в унисон вскрикнули Алексей и 
Виталик.
	- Информация о технологии деторождения была засекречена, 
не в этом суть. Но мужчины с женщинами спаривались редко, так, 
только в отдалённых, отсталых районах земли.
	- Ясно... – ухмыльнулся Христя – разучились и 
атрофировались любиться бабы с мужиками. Тоскливо...
	- В общем, последний ребёнок у нас родился пять лет 
назад. Теперь же всё... Осталась одна девушка, но она 
психически больна, мы её держим в особой пещере, в самой 
глубине. Она ещё могла бы, но... нет мужчины. Да и неизвестно, 
кого она произведёт на свет.
	Пришельцы - представители мужского пола - среагировали на 
последние слова по-разному: кто-то хихикнул, другой порозовел, 
а Петро передёрнулся, как в ознобе. Галя поводила глазами и в 
который раз прижала руки ко рту, словно собралась плакать. 
Становилось ясно, почему так изменилось к ним отношение...
	- Мы надеемся, что среди вас найдётся дееспособный 
мужчина и женщина, которые увеличат наше племя.
	Произнося эти слова, генеральный конструктор переводил 
взгляд попеременно с Алексея на Галю и наоборот, чем заставил 
Петра побледнеть. Он машинально стал озираться и облизывать 
внезапно пересохшие губы. Галя находилась в той прострации, 
когда уже слабо воспринимала происходящее.
	- Есть ещё вторая задача... Но о ней позднее. Сначала 
обдумайте то, что я уже сформулировал.
	Пришельцы на миг замерли. Старик поднялся  и кивнул своим 
помощникам. 
	- Как зовут ту девушку, больную? – успел спросить 
Алексей. – И можно её увидеть?
	Михайлов только на секунду замялся, что-то обдумывая. 
Затем коротко сказал Биту:
	- Отведи его к Лайле.
	Развернулся и тяжело дыша пошёл, держась за руку Компика.

					*  *  *
      День разгорался. Небо очистилось и казалось удивительно 
синим. Воздух наполнялся характерными запахами степных трав и 
цветов, к которым Алексей “принюхался” в Евсеевке. “Про 
экологию надо бы узнать – как она пострадала? Судя по 
ароматам, ей досталось меньше, чем людям”, - думал он, 
поглядывая по сторонам, когда с Битом шли в самый конец 
ложбины. Алексей уже привыкал к мысли о переходе во времени. 
Трагедия краха земной цивилизации уже не казалась чем-то 
нереальным и всё больше притягивала своей загадочностью, 
волновала воображение. Предложение Михайлова и предстоящая 
встреча с неизвестной, хотя и больной психически, девушкой 
вносили ощущение своей значимости, особенное чувство мужчины. 
      Дружки, Виталик и Христя, на время предоставленные сами 
себе, занялись изучением поселения и окружающей местности. Им, 
правда, строго наказали - из ложбины не выходить. Петро с 
Галей нашли свободный камень, усёлись рядышком и опять 
принялись что-то тревожно и горячо обсуждать.
      Поселение будто вымерло, даже не было слышно детей и 
женщин. “Наверное, каждый занят своим делом...”, - подумал 
Алексей, когда уже подошли к пещере, вход в которую был закрыт 
основательной дверью из толстых палок, переплетённых прутьями 
и ветками. Два бревна упирались крест накрест в края проёма и 
обеспечивали надёжность  закрытия двери.
	Вдвоём с Битом убрали бревна, отнесли дверь в сторону и 
вошли в пещеру. Прошли немного, и он увидел её...
	Из маленькой дыры-окошка лился свет, который падал на 
измождённое, бледное лицо. На плечи спадали скомканные 
смолистые волосы, глаза смотрели затравленно, как у маленькой 
тигрицы, попавшей в капкан. На ногах у Лайлы громоздились 
своеобразные кандалы из палок, обвязанных травянистыми 
верёвками. Руки завязаны сзади, кусок шкуры прикрывал низ. В 
углу темнела  разбросанная трава. В нос били неприятные 
затхлые запахи.

	Увидев вошедших, она напряглась и тяжело задышала. Глаза 
её забегали по углам, будто она собралась куда-то бежать.
	Бит остановился и презрительно сказал:
	- Не пульсируй, наказывать пока не будем. Наоборот, 
может, даже покормим, - и добавил со злостью. – Когда же ты 
очистишься от вируса безумия? 
	На эти слова Лайла зарычала, оскалив удивительно ровные 
белые зубы, и стала дёргаться, намереваясь освободиться из 
своих пут.
	- Вот так и терпим её... – уже миролюбивее оглянулся на 
Алексея Бит.
	Парень был так потрясён увиденной картиной, что некоторое 
время не мог ничего вымолвить – только закрывал нос рукой и 
моргал глазами. Наконец откашлялся и с возмущением обернулся к 
Биту:
	- Неужели вы все потеряли чувство элементарной совести? 
Так издеваться над женщиной, пусть и безумной. В таких 
условиях и нормальный человек озвереет! Нужно немедленно её 
освободить от этих... кандалов. Привести в порядок помещение 
и, наконец, вымыть, вычистить саму... девушку! – от 
негодования Алексей захлёбывался в словах и пылко 
жестикулировал руками.
	Бит криво ухмыльнулся:
	- А ты подойти к ней... ближе да попробуй 
сконтактировать.
	- Обязательно!
	Алексей решительно подошёл к девушке и хотел повернуть её 
спиной, чтобы начать развязывать руки. Глаза её вспыхнули 
огнём, и она стремительным  движением дикой кошки удивительно 
ловко впилась зубами в его шею. Что-то хрустнуло, и закапала 
кровь. На миг Алексея обдало огненной волной.
	Бит не спешил на помощь. Он злорадно хохотнул и 
прокричал:
	- Ты не первый, кого она загрызла. Может оно и к лучшему, 
не люблю противников – уж больно ты здоров оказался.
	Пока Бит злорадствовал, Алексей отшатнулся от Лайлы. 
Девушка выплюнула окровавленный кусок на пол и замерла, широко 
раскрыв глаза в искреннем удивлении – шея Алексея мгновенно 
затянулась и приняла гладкий вид. Он снова взялся за её руку. 
Девушка обмякла... Глаза её потускнели... Затем она покорно 
повернулась. Бит ничего не понимал... Он ошалело смотрел то на 
красноватый рваный кусок на полу, то на Алексея, который 
деловито возился с верёвкой.
	Довольно споро парень освободил Лайлу от палок на ногах, 
после чего девушка притихла совсем. Она наклонилась, потёрла 
нижние голени  - те места, которые выделялись красно-
коричневыми полосами. Выпрямилась, пристально взглянула на 
Алексея, потом - на настороженного Бита и отвернулась, закрыв 
лицо руками.
	- Вот и ладненько, - с удовлетворением произнёс Алексей. 
– Где у вас тут... вода, веник какой-нибудь...
	Бит выполнял все просьбы и команды как завороженный. Уже 
потом он объяснил, что Лайлу, из-за невозможности с ней 
совладать, собирались подкинуть импульсистам.
	- Зачем? – удивился Алексей.
	- Им тоже нужны женщины... Вот и устроила она бы им 
чистку с обнулением, - хихикал помощник.
	Скоро в пещере был наведен порядок, насколько это было 
возможно. Сама девушка, после купания в бане – так можно было 
назвать ещё одну пещеру, в которую втекал со склона ручеёк, - 
преобразилась. Не сказать, что она была красива, но узкие 
чёрные полоски бровей на высоком ровном лбу были 
классическими. Глаза оказались  синими, как небо в ясный день. 
Искусанные, почерневшие тонкие губы портили миловидное лицо, а 
нос с лёгкой горбинкой наоборот украшал: было в нём что-то 
восточное. Юное тело, с накинутым и подвязанным куском шкуры, 
отличалось стройностью.
	Все эти девичьи прелести невольно отметил Алексей. Когда 
уборочно-моющие хлопоты были закончены, Лайлу покормили. 
Хотели снова запереть:
	- Она  же может накинуться на кого угодно, - пояснял Бит. 
– Ты вот... сумел, правда...
	Но Алексей отговорил:
	- Ты же видел, она пошла на контакт, да и главный мне 
доверяет. Я присмотрю за Лайлой сам.
	Девушка слушала этот спор в проёме и с недоумением 
рассматривала окружающий мир: пещеры, кусты, деревья, небо...  
В её глазах плескалось синее, синее море.
Часть 2. Глава 9.
Возврат к оглавлению
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось