Бог дал, бог и взял?

      Бог дал Арнольду жену-красавицу! 
      Именно, дал. Иначе как объяснить цепочку чудес, 
начавшуюся со встречи на дискотеке с неотразимой Эммочкой 
Нагульной. 

      Девушка была настолько неотразима, что парни – и местные, 
и залётные - её побаивались, были уверены - у такой красотки 
просто обязан быть ухажёр “крутизны” звёздного Шварценеггера! 
И хотя никто не видел Эммочкиного “крутого”, но... смельчаков 
не находилось. Поэтому девушка одиноко стояла в сторонке с 
невозмутимым лицом королевы парижского подиума и в такт музыке 
только водила плечами. Ей-то и делать ничего больше не нужно 
было: её ресничные глаза цвета южной ночи и упругое тело в 
“мини-прикиде” излучали такие флюиды, что парни лишь исподволь 
глазели, по-кошачьи облизывались и стыдливо тушевались.  
      
      Тогда летний вечер угасал лиловым закатом, погружаясь в 
темень  высоток микрорайона. С ближайшего ставка тянуло тиной, 
сыростью и липучими запахами камышей, плаксивых ив и 
невыловленной рыбы. Вечерние квакающие звуки стойко забивались 
рок-ритмами. 
      Арнольд – высокий сухощавый парень, случайно заскочивший 
на молодёжную тусовку – заскучал и собрался раньше времени 
ретироваться. Прощаясь кивком головы с дружком Стёпой, сожалея 
о потерянном времени, он прошёлся взглядом по танцплощадке и 
потерялся...

	При тусклом свете, разбавляемом вспышками цветомузыки, 
Эммочка выглядела ещё загадочнее и обворожительнее. Арнольд 
хотел отвернуться, но что-то бестелесное, небесное схватило за 
шиворот и потащило. Он попытался было упереться, но “Оно”, 
перехватив горло и осушив губы, установило парня перед 
невозмутимой красавицей.
	Поскольку Арнольдом полностью овладели высшие – очевидно, 
божественные - силы, он смело, даже с долей наглости выпалил, 
поправляя волосы на влажном лбу:
	- Разрешите представиться: Арнольд Шв...
	Далее парень зашипел, запнулся и, закинув голову, 
рассмеялся, причём до слёз. Эммочка убрала маску 
неприступности, удивлённо сверкнула бликами цветомузыки, и 
тоже рассмеялась. После чего они, весело переговариваясь, 
втиснулись в танец –  знакомство состоялось!

	Эммочка оказалась, в противовес устоявшимся слухам, 
покладистой и безотказной. Когда через неделю, Арнольд, 
ослеплённый нетронутой красотой и подталкиваемый “высшими 
силами”, предложил ей руку и остатки сердца, - она согласилась 
безропотно... 
      Ну, как тут не вспомнить Его!

	И уже тут стала проявляться Эммочкина, поначалу, лёгкая, 
а потом всё более тяжёловесная, в смысле настойчивости, 
оригинальность. Счастливого Арнольда-жениха в данный момент 
она только умиляла, а, вот, родители втихомолку скукожились...
	А продолжалась цепь чудес так: надув капризно губки, 
нахмурив кокетливо лобик, тронув пальчиком губы жениха, 
красавица проворковала, правда, настойчиво:
	- Свадьбу организуем в виде рыбалки. Причём, я буду 
русалкой-невестой, а ты удачливым рыбаком-женихом! Там и 
распишемся, там и первую брачную отоспим.
	- Да, обязательно, - кивал обалдевший Арнольд, совершенно 
не вникая в смысл – с ней он готов был хоть на Марс, хоть в 
парилку Аравийской пустыни или, на худой конец, в холодину 
заполярной тундры отправляться!

	Родители Эммочки – мама, похожая на известную звезду 
после пластической операции, с невероятно синими глазами; и 
папа, двухметровый здоровяк с животом, в котором запросто 
вмещается ведро пива, - дочь поддержали. 
      А предки Арнольда встревожились и сразу не смогли 
вразумительно определиться. Мать мямлила что-то про традиции 
христианские. Отец мычал про плохой прогноз погоды. В общем, 
глядя восхищённо на сына, отхватившего такую “кралю”, вскоре 
обомлели от осознания и - согласились.
	
	На свадьбе, которую устроили на том самом пруде-ставке, 
попахивающем тиной, камышами и уцелевшей рыбой, присутствовали 
только ближайшие родственники. Однако по мере разворачивания 
действа, состав пополнялся поздними рыбаками, перегулявшими 
парочками и мелкими группами добровольцев и любознательных. К 
последним присоединились собаки, голуби и даже дикие утки.

	Всё проходило в духе времени: демократично, без 
комплексов и тяжёлых закусок. Так, родители Эммочки вырядились 
в рабоче-крестьянском стиле:  лапти, соломенные шляпы и 
бутафорские молоты в руках. Наличие молотов объяснили желанием 
ковать счастье молодым.

	Родители же Арнольда, утомлённые бессонницей и другими 
страхами, несколько спутались и оделись как на первомайский 
парад, причём с военизированной окраской: мать держала зонтик, 
шарик и калоши; отец прицепил боевые награды... дедовские. 
Хотел прихватить и папаху, но она оказалась продырявлена 
бестолковой молью. 

	Дружком взяли упомянутого ранее Стёпу, а дружкой – сразу 
двух подруг Эммочки, Лину и Дину. Такой дуэт воспринялся очень 
даже мило. Тем более что одна дружка была баскетбольного 
роста, а другая тыкалась носом в пояс коллеге. Стёпа так 
обрадовался “удвоению”, что не вовремя стал целовать Дину – до 
Лины дотянулся не смог.

	Сами молодые, по трактовке Эммочки, вырядились 
соответственно: голый по пояс Арнольд красовался заношенной 
шляпой, бантом на шее, розой за ухом, и рыбацкими ботфортами 
на умеренно кривых ногах.
	Невеста блистала белым пуховым платком “а ля 
оренбургский” и облегающей её модельное тело, прозрачно-синей 
тряпочкой. Ножки украшались тоже ботфортами, но на шпильках и 
явно не рыбацких, отчего устойчиво вязли в сырой земле.

	Закуски было много, особенно хот-догов. Пиво привезли 
бочку, а водки одного сорта, но контейнером: сколько там было 
ящиков, Стёпа посчитать не успел...

	В общем, всё было нетрадиционно, свободно, а главное – 
весело!

	По сценарию - опять же, утверждённому Эммочкой – она 
спряталась в камышах, потом нырнула в водную глубь. Арнольд 
весело стал закидывать удочку. Но русалка не клевала, что 
вызвало  недоумение в рядах, потом панику! Первым начал 
спасательную операцию Стёпа. За ним полезли в пруд Дина и 
Лина. Родители невесты не теряли духа, а жениховы - впали в 
двусмысленную прострацию. Потерявший же ориентиры Арнольд 
сломал удочку и уже накинул на шею камеру тракторную (плавать 
не умел!), как Эммочка с криками “Йо-хо-хо!” выскочила - 
сзади, в смысле из посадки!
	
	Её новый “прикид”, на фоне сереющего неба с перепуганным 
селезнем, сразил всех, особенно родителей Арнольда! И то 
сказать: девушка держала в руках копьё, на голове топорщились 
перья, на талии поясок из черепков, человеческих миниатюрных. 
Чуть ниже белели трусики. Всё! Холмики грудей были выкрашены в 
цвет хаки, на пупке - крест без распятия...
	Мама Арнольда ойкнула и чуть не завалилась в пруд. Её 
подхватил отец, и они дружно завопили, то ли от отчаяния, то 
ли от счастья.
	Родители Эммочки воспрянули и дочку поддержали: запрыгали 
папуасами так, что у отца ремень под натиском живота лопнул; а 
мама затянула старинную: “Ой, не отдай меня мать...”.

	Дружки нарисовались оттуда же: Стёпа изображал людоеда, а 
Лина и Дина – полонянок неустановленного наукой африканского 
племени.

	Работники ЗАГСа, зрителями сидевшие за переносным столом, 
так расслабились, так развеселились, что забыли весь 
церемониал, и делали попытки выдать молодым заранее 
заготовленное брачное без утомительного официоза.

	Немалый эффект был произведен и на присоединившихся. 
Голуби и утки заукали, загигикали и стремительно разлетелись. 
Рыбаки выпустили рыбу в прибрежную канаву и почему-то полезли 
на деревья, слабо влюблённые парочки засопели и кинулись в 
кусты, а любопытные обступили невесту и попытались трогать её 
пальчиками. При этом орали что-то про “мать”, родную или 
приёмную, типа: “Ну, ты и даёшь, мать!” Или “Мама родная – это 
ж надо!”
	Добровольцы, как самые стойкие, подтащили спиртное и уже 
кричали “горько!”. Собаки сначала заскулили, потом загавкали и 
перешли на вой.

	Ну, а жених?
	Арнольд потерял всё: дар речи, остатки мыслей, слух, 
обоняние и тактильные ощущения. Дружки-подружки не сразу 
привели его в чувство, и то с помощью пука соломы!
	Под вопли добровольцев, и плач родителей Арнольда, пук 
был торжественно объявлен брачным ложем молодожёнов! 
	После чего захлопало, забулькало, захрустело и понеслось 
ухабистое “Горько!” – свадьба выпрямилась и потянулась в 
привычное русло...

			Эпилог.

	После “русалочьей” свадьбы, чудеса не кончились. 
“Отоспав” с молодым мужем в соломе положенные по сценарию три 
дня, невеста отправилась в свадебное путешествие сама... на 
цирковых двухметровых ходулях. Арнольд хотел на правах супруга 
присоединиться, но не совладал – терял равновесие.
	Он тоскливо смотрел вслед удаляющейся гигантской 
уродливой фигуре, сопровождаемой участковым и нарастающей 
толпой зевак. Улавливал где-то в вышине трепыхание любимых 
волос, и куда-то падал. Очевидно, “высшие” силы покидали 
его...

	Из путешествия Эммочка не вернулась. Родители Арнольда 
так обрадовались, что запутались в социальных, то бишь, 
медицинских, сетях: в данный момент лечились в областной 
больнице - это после районной – и собирались замахнуться на 
столицу.
	А Арнольд стал - веровать, справедливая полагая, раз бог 
забрал то, что дал, значит, есть шанс вымолить и вернуть...

31.07.12 года.
Возврат к оглавлению цикла
ПлохоСлабоватоСреднеХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий (чтобы Вам ответили, укажите свой email)

Ваш адрес email не будет опубликован.

 символов осталось